Когда придёт Зазирка

Вадик вскочил, потряс в воздухе луком, колчаном, поражённый глянул на меня: – Как игрушечные… даже не верится…

Я смотрела в яму в крайнем недоумении: на дне лежала металлическая вязальная спица, около двух метров длиной, и чуть толще лыжной палки. Как и должно быть, у спицы один конец заострён, на другом слегка сплющенный шар, величиной с куриное яйцо. Цвет у спицы был такой же, как у цинкового ведра. Я не решалась протянуть руку. Это, явно, ошибка: зачем мне, девчонке, этот… гвоздище? Или лом, что тоже годится для определения «оружия».

Может, он предназначался Димке, а баба Нюра, в запарке, перепутала?

Глянула на ребят: они восторженно и увлечённо рассматривали свои приобретения. Мальчишки…

– Дим, – позвала, – Дим, подойди, пожалуйста.

Подбежал, заглянул в яму:

– Проблемы?

– Ещё не знаю. Что это, по-твоему?

– Мощная булавка.

– Булавка? Может, скажешь, зачем она мне?

Дима пожал плечами, ковырнул снег мечом:

– Ну, это… раз дают, значит нужно…

– Слушай, попробуй: пойдёт к тебе.

Не пошла. Тщетно Дима вертел рукой, наконец, спрыгнул в яму, взялся за «булавку» и… даже с места не стронул.

– Неподъёмная…

Подошёл Вадик. Я и его уговорила попробовать. Тот же результат: в руку не прыгнула, и стронуть с места не удалось. Выходит, никакой ошибки нет и этот лом мой? Спасибо баба Нюра! Прикольно получается: Варька за тридевять земель с ломиком лёд колупает на неведомых дорожках. Чтобы, значит, братья-богатыри не поскользнулись… Голова, говорили…  Сказали бы уж сразу правду: дворничиха нужна…

Я вскинула руку и эта неподъёмная железяка, точно карандаш у фокусника, мгновенно припала к ладони.

Ощущение, что в руке обыкновенная лыжная палка. И, что больше всего поразило меня, в руках появилась незнакомая пугающая сила, но при этом в душе покой и уверенность, так несвойственные моей натуре. И ещё, казалось, вроде ростом повыше стала…

– Твоё, – усмехнулся Вадик.

Моё…  Ну, и где тот лёд, который…? Я не успела закончить вопрос, как железяка, точно живая, вздрогнула, следом раздался глухой щелчок и сплющенный шарик поделился на две половинки.

Ещё щелчок – и левая половинка превратилась в топорик, а правая выстрелила прямое лезвие.

– Круто! – ахнул Дима.

Словно удовлетворённый произведённым эффектом, лом спрятал лезвия.

– Эй, ратоборцы, вы про нас не забыли? – долетел со стороны ехидный голосок Юрика.