Ангел в темноте

Я, согретая изнутри капелькой коньячку, милостиво киваю:

– Что вы, мне очень интересно…

Олег Витальевич как бы мельком, но довольно внимательно взглядывает на Алису и Сергея и произносит:

– Человек устроен так, что ситуация меняется, а модель его поведения остается прежней. Если знаешь кого-то не первый год, нетрудно догадаться, как он будет себя вести в разных обстоятельствах.

– Почему вы мне об этом говорите? – искренне удивляюсь я.

– Потому что вы мне очень нравитесь. Потому что мне, судя по всему, не на что надеяться.

Мне не хочется больше играть словами:

– Ну хорошо, причину вы знаете, а следствие? Психолог пожимает плечами:

– Ну я же не Господь Бог… Извините Маргарита, ваш муж… тоже намного старше вас?

– На одиннадцать лет.

Какой смысл притворяться и делать большие глаза на слово «тоже»? Мол, что значит «тоже»? А кто еще «тоже»? А почему вы, собственно, решили, что «тоже»?…

Да, тоже. Когда-то, до моего безумного романа с Сосновским, мне казалось, что одиннадцать лет – огромная разница в возрасте.

Олег Витальевич понимающе кивает, но никак не комментирует этот факт. А потом говорит:

– Не знаю, как у вас, а у меня есть ощущение, что мы знакомы больше, чем три часа. И я очень рад этому знакомству. Между прочим, ваша коллега и ваш начальник, по-моему, собираются уходить. И пока я в вас окончательно не влюбился, нужно идти и нам.

Моя очередь понимающе кивнуть, но не комментировать это заявление по поводу «влюбился».

Я сегодня без машины: в городе у меня нет особых дел, до Катькиной школы доберусь и на метро. Сегодня моя очередь забирать девчонок.

А Олег Витальевич, естественно, за рулем. Широким жестом приглашает подвезти меня на серебристом «додж караване» – наперсток «Старого Кахети», выпитый с кофе, его, видимо, не смущает. Пообщавшись с ним, начинаю понимать: он, в случае чего, так любого гаишника заговорит, что человек в погонах и с жезлом будет уверен, что граммульку тяпнул как раз он сам, а никак не водитель.

Но ехать почему-то отказываюсь. Впрочем, знаю почему: просто хочу побыть одна. Вслух говорю:

– Мне еще нужно в магазин забежать, в продуктовый. И чего я взбрыкиваю по мелочам, почему мне так хочется его разочаровать? Он мне – «влюбился», а я ему – «продуктовый магазин». Потому что не люблю, когда меня просчитывают и предсказывают мой следующий шаг.