Блуждающие токи. Затерянная на Земле

Что и как могло повлиять на становление болезненного характера Розы?

Бессмысленно утаивать от самого себя, что отношения с женой были внешне искусственными, а внутри эмоционально натянутыми. Никто ничего не говорил, не показывал, не делал, но незримое, неслышимое, неосязаемое напряжение ощущалось всеми клетками тела. Эдуард думал так не только про себя, но и про Лидию. Она говорила одобрительное «Конечно!», но он чувствовал, как где-то за её узкими зрачками прячется «Даже не думай, подлец…».

Мужчина ловил себя на мысли, что ему это все кажется, и он просто ждет осуждения даже от своей семьи.

Раздумья о причине заставляли ощущать его удушливый стыд.

Расположившись на сидении за отцом, Роза по-прежнему с внимательной пустотой в глазах продолжала рассматривать величественные вечно зеленые тянущиеся к небу сосны, которые шепотом своих душистых иголок манили всё дальше в глубину лесов вершины Хёронен.

Несмотря на свой угрюмый, впрочем, как и всегда, вид, она была действительно рада вновь посетить уединенную обитель, огороженную несколькими километрами могучих деревьев от людской суеты и навязчивых огней города.

Эринтсваген находился в 42 километрах от Цюриха на восток и 11 минутах езды по Ратенштрассе к озеру Егери. Там располагался загородный дом господина Ротенгофа среди нескольких имений других далеко не бедствующих владельцев.

Роза чувствовала себя здесь как на окраине цивилизации, а все потому, что сигналы из внешнего мира доходили сюда лишь благодаря радиоприемникам. Местного населения здесь не наблюдалось, а владельцы своих летних имений предпочли отказаться от технических благ цивилизации во имя покоя и единения с природой.

Многие приезжали сюда специально, чтобы посидеть на информационной диете. Роза, в самом деле, любила информационные диеты, потому что искала свой особый сигнал.

Недовольным отсутствием интернета здесь был только Эдуард, потому что ни на минуту не мог оставить свое предприятие без попечения. Господин Ротеноф до сих пор не понимал, как он сможет оставить работу на целый месяц своего пребывания в лесной глуши.

Именно поэтому в своем собственном имении в последние пять лет он практически не появлялся, систематически отправляя на летнее уединение только Розу и Лидию. Они, впрочем, встречались там нечасто, и каждая из них была предоставлена самой себе.

«Но в этот раз всё должно было быть иначе. И будет иначе!» ? твердо решил мужчина, поворачивая на однополосную дорогу, ведущую в самую глубь леса.