Блуждающие токи. Затерянная на Земле

Ротенгоф прерывисто выдохнул, с трудом сглотнул, чуть покачнулся, а затем продолжил уверенно двигаться к земле.

Оставалось всего пять метров, когда неожиданно все стало ослепительно ярким и громким, будто в уши стрельнули из пистолета.

«Небо падает, небо падает, лес, лес, лес, распад атомных ядер, поглощение живых частиц энергией, энергией, E=mc

, эволюция, преобразование энергии вселенной…ох, Эдуард…» ? вот как могла охарактеризовать Роза то, что происходило у неё в голове в тот момент, когда она в свободном падении летела вниз.

Девушка упала спиной на землю, размышляя о том, что всё же это лучше, чем ничего. Она повторила вслух, как заклинание, ещё раз этот набор слов, чтобы лучше запомнить. Эти первичные словесные ассоциации ? всё, что оставалось от образов, ускользающих из её сознания.

Роза хотела начать повторять по второму кругу, но на «…энергией, энергией» внимание девушки отвлекла в суматохе бегающая вокруг чего-то лежащего на земле мужская фигура.

По его неловким движениям было понятно, что это не кто иной, как доктор Стурлссон. Стурлссон бегал вокруг Эдуарда. Тот не шевелился. Корнелий присел рядом, постаравшись выбрать более чистое место. Как только Роза смогла оценить текущую ситуацию, она молниеносно вскочила и уже через мгновение стояла рядом.

Тело её отца не шевелилось, но глаза были открыты. В них взрывался сонм ужаса, благоговения и какой-то неведомой безграничной силы, которой было тесно в его глазных яблоках, потому она заставляла бешено носиться его зрачки без какой-либо особой траектории.

Роза отогнала Корнелия, который силился оказать первую помощь, и встала на колени рядом с Эдуардом. Сердце мужчины стучало со скоростью пулеметных выстрелов, но грудная клетка не поднималась, словно страх сковал его легкие, не позволяя вдохнуть. Лицо Ротенгофа краснело, сухожилия на шее изогнулись под кожей, ноздри механически раздувались, пытаясь своей силой втянуть воздух.

Девушка аккуратно взяло лицо отца в свои ладони.

– Эдуард! ? сказала она очень серьезно, нахмурив брови и пытаясь остановить на себе неуемный бег его значков.

– Эдуард! ? повторила она, почти крича на отца.

Роза ощущала, как сжимались мышцы его челюсти. Она приблизила свое лицо к лицу мужчины, почти касаясь своим носом его, и со злобным напряжением в голосе процедила сквозь зубы:

– Эдуард!

На мгновение она поймала его взгляд.