Блуждающие токи. Затерянная на Земле

Лидия вела себя так, будто это были вовсе не съедобные вещи. Она часто убеждала окружающих, что у неё пищевая аллергия на шоколад, коровье молоко, яйца, орехи и даже злаки, что только она съест кусочек сыра и ей уже делается дурно. Однако наукой это не было подтверждено.

Периодически Эдуард напоминал ей, что всё-таки иногда стоить есть что-то кроме мюсли и огурцов, но женщина очень болезненно на это реагировала, приводя в пример своих разросшихся в ширину ровесниц.

В косметичке у неё всегда лежал сантиметр, а напольные весы Лидия брала в каждое путешествие.

Ей годами удавалось сохранять юношескую стройность, но грани она не видела.

И лишь когда волосы её стали выпадать клочьями, ногти болезненно ломаться, а падения стали чаще приводить её в отдел травматологии, госпожа Ротенгоф, скрипя зубами, начала есть отварную куриную грудку и перестала жаловаться на тошноту от сыра.

Лидия чуть набрала вес, что очень понравилось Эдуарду, потому что кости уже меньше кололи его в постели, но женщина была в ужасе, однако вынуждена была смириться.

Она по-прежнему оставалась чрезвычайно стройной женщиной, бросающей неоднозначные взгляды на пирожные. И когда Лидия оставалась одна, она обязательно готовила не столько чтобы порадовать мужа, сколько ощутить свою власть над сосисками.

«Что вы смотрите на меня, куски мяса? Думаете, я хочу ощутить во рту ваш обжигающий сок, надкусить хрустящую корочку? ? произнесла женщина, не издавая ни звука, переворачивая на сковороде хлопающие в растительном масле сосиски, ? у меня сегодня на ужин гречневая крупа на соевом молоке!»

Мысль о соблазнении её вкусовых рецепторов манящим калорийным блюдом была неприемлемой для её сознания.

Поэтому она высокомерно насмехалась над едой в задымленной от томящихся в духовке кренделей и ворочающихся на сковороде сосисок кухне.

Вдруг до Лидии донесся шум подъезжающей к их дому машины. Женщина сразу узнала автомобиль мужа, но встречать не побежала: пусть он найдет её хлопочущей на кухне.

Через три минуты парадные двери в прихожей экспрессивно распахнулись и, словно призрачный демон, в них влетел Эдуард с недобрым лицом, целенаправленно спеша к лестнице.

– Эдуард! ? с негодующей печалью Лидия в цветочном переднике выскочила из кухни с приветственным призывом, но увидев его наряд, сменила тему, ?Боже мой, что на тебе надето?

–Неважно…? процедил сквозь зубы мужчина, сердито топая горчичными башмаками наверх.