Улицы Севильи

А в свободное от работы время он использует лабораторию для своих делишек, поняла? Он сделает тебя другим человеком, и тогда не только Валентин – родная мама тебя не узнает! Поняла?

– Поняла, – прошептала Олеся, и впервые в жизни ей стало по-настоящему страшно…

– Вот, Настенька, – усмехнулась она, окончив свой рассказ, – какая участь меня ждет. И все из-за проклятых часов. И я думаю теперь, когда не смогу больше вернуться домой: почему я не ценила то время, когда была с ними, почему? Моя дочка, ей только семь…

Олеся всхлипнула, и теперь пришла очередь Насти утешать ее.

– Не плачь, – сказала девочка, вытирая ей слезы. – Зато ты начнешь новую жизнь. И станешь еще красивее и счастливее. Я знаю, я обещаю. Не плачь!

Настя и Олеся прощались, стоя на одной из площадей прекрасной Александрии, а мимо куда-то бежали белые туристы, моряки, гиды, арабы; шли женщины в парандже, ослы везли повозки, голодные собаки искали еду, гортанно кричали торговцы в длинных белых одеждах, и в воздухе стоял пряный запах Востока, оповещая прибывших о том, что они попали в новый, загадочный мир.

– Как здесь жарко! – Олеся вытерла лоб рукой, другой она прижимала к себе девочку.

За дни путешествия в трюме они по-настоящему привязались друг к другу – как очень одинокие, попавшие в беду люди.

– Мы еще встретимся? – Настя подняла на Олесю свои слишком серьезные для маленькой девочки глаза.

– Конечно, – улыбнулась в ответ та.

– Но ведь ты будешь совсем другой, как же я узнаю тебя? – спросила Настя.

– Ты-то не изменишься. Я сама найду тебя!

– Правда?

– Правда, как и то, что ты доберешься до своей Севильи. Если хочешь, я помогу тебе найти твой корабль.

– Нет, – Настя покачала головой, – не сейчас.

И, заметив недоумевающий взгляд старшей подруги, продолжила:

– Раз уж я здесь, в Египте, я хочу посмотреть на пирамиды.

– Но ведь пирамиды в Каире, это далеко! – возразила Олеся.

– Ну и что! Россия тоже далеко, однако мы здесь! Я хочу их увидеть, понимаешь? Так же сильно, как и попасть в Севилью. Сама не знаю почему, я только сейчас поняла это, но я хочу!

– И никто не собьет тебя с пути, маленькая упрямица! – вздохнула Олеся.