Улицы Севильи

И, конечно же, цыганская юбка – черная с красными цветами, расшитая сотней оборочек (правда, теперь девочка доставала ее все реже и реже). Как ни странно, но Севилья не приближалась, а, наоборот, отдалялась от нее, словно недосягаемая линия горизонта или разноцветные ворота радуги.

Перед тем как покинуть свой очередной кров, Настя примерила юбку и, к своему большому огорчению обнаружила, что та ей сильно велика.

– Как же я буду танцевать в ней? – с тревогой подумала девочка, она была настроена танцевать только в этой юбке или же не танцевать вовсе.

Однако и это обстоятельство не остановило ее.

Купив на оставшиеся деньги два блока сигарет «Ява», сознательно оставив себе лишь рублевую монетку, Настя уселась на ступеньках лестницы в порту и стала рассматривать пришвартованные у берега корабли. «Большие, сильные и свободные», – думала она, глядя на них с чувством легкой зависти. Но сейчас и она была свободна и с наслаждением вдыхала свежий морской ветер. Продавая сигареты в порту, она могла находиться здесь, не вызывая подозрения, просто сидеть и разглядывать корабли, вспоминая пережитое за последние месяцы.

Благодаря юному возрасту и детскому личику в детдоме ей удалось избежать назойливых приставаний старших мальчиков и жестокого соперничества со стороны старших девочек. Она была для всех служанкой, исполняющей распоряжения и воспитателей, и воспитанников, получая подзатыльники и унизительные замечания от тех и от других. Сидя в порту, Настя размышляла, почему же именно ей выпала эта нелегкая дорога, почему она так одинока и несчастна, почему ее жизненный путь сопровождается бранью и побоями, и все-таки почему она, подвергающаяся ежедневной опасности, до сих пор жива? Почему она не замерзла зимой, почему не умерла от голода или болезни, почему, в конце концов, у нее ни разу не спросили документов, и вообще никто даже не сказал: «Девочка, что ты делаешь здесь одна?» Бесконечное «почему» – и ни одного ответа! Возможно, она сама найдет ответ, как и тогда, в случае с отцом.

– Эй, девчонка, почем сигаретки? – окликнул ее рослый парень в матросской форме, отвлекая от нахлынувших мыслей.

– Двадцать, – лениво бросила Настя.

– Давай две. – Он протянул деньги, и еще две пачки сигарет перекочевали к новому владельцу.

– На что смотришь? – поинтересовался он вдруг, перехватив рассеянный взгляд девочки. Этот корабль, – Настя вытянула руку, – он идет в Барселону?

Настя и сама не поняла, был ли ее вопрос вопросом или утверждением.