Почти зима, почти весна, почти что лето… Стихи и песни

Так пускай на бережочке

ходят-бродят песен строчки:

и грустят, и веселятся,

и поэтов не боятся…

А что это было?…

Хлопну стопку на прощанье:

нет ни горя, ни беды, —

просто велено с вещами

да не в первые ряды;

просто не было ответа

на расстрельный на вопрос,

просто вывели до света,

потому что перерос

жизнь, а смерть уж у порога:

отдышись, – куда спешить, —

ведь от Бога и до Бога

ни единой ни души….

Алиби

Следы на свежевыпавшем снегу,

как и всегда, бездумно откровенны.

И я, наверное, опять смогу

свою судьбу ломать через колено.

Прощу себе все старые грехи,

начну опять и вновь грешить сначала,

и запоют в душе моей стихи,

как будто до сих пор она молчала.

И на ветру, – отчаянно легки, —

с берез вспорхнут последние листочки,

приветствуя рождение строки

и жизни, и стиха… Не надо точки.

Бомж – песня

Мне, бездомному, не сладко

жить на этом белом свете:

сам себе кажусь загадкой,

будто чёрт меня пометил;

ветер всё в лицо да в душу,

дождь за шиворот без меры…

ночью, будто кто-то душит, —

видно, – я уже не первый…

Мне бы чистыми руками

по щеке тебя погладить,

мне б со свежими носками

жизнь семейную наладить…

мне бы спать в своей кровати

в тёплой комнате у стенки,

и всегда, – пускай некстати, —

твои чувствовать коленки…

Мне бы многого хотелось

в этой жизни безутешной:

чтоб душе пилось и пелось, —

без усилий и неспешно,

чтобы звёздочка в окошко,

чтобы дети и внучата,

чтоб удачи хоть немножко

да бутылочки початой…

Я бы жил на всю катушку,

а сегодня – в жизни тесно…

на глоток осталось в кружке…

Вот и… кончилася… песня…

Осенняя жалостливая

Заметелило листвой желтой…

нахлебался я тоски вдосталь…

не забуду, – не смогу просто

лет запутанных своих до ста…

Улетели зимовать птицы…

потускнели у друзей лица…

и жена на всё вокруг злится:

хорошо не за окном, – в Ницце…

А у нас уже – ледком лужи…

затяни свой поясок туже…

никому ты… а себе – нужен

среди этой на Земле стужи.