Птица, обитающая… Стихотворения

Плюс – редкая в новейшей поэзии нота – своего рода морализм имморалистической эпохи, поиск некоторых оснований в культурном архиве – оснований не менее ложных, нежели мысль о собственном существовании, – и от того не менее значимых: «Мне будет сложно тебе объяснить, мое сердце, / Почему никого не надо любить, и я, правда, не знаю, / Что тебе посоветовать из мирового наследия, / Но мы будем работать над этим, мы будем работать… наверно…»

Стихи Мельниковой устраняют ироническое самоуспокоение не только как метод, но и как возможность, это поэзия, нацеленная на осознание внутренней дисгармоничности, отчасти даже и признание ее, но никоим образом не возвеличивание, не придание ей ценностного начала.

Баланс сложных психологических экспериментов лирического субъекта, производимых над самим собой, и внеположенного сомнительного мира с его неустановимыми требованиями и правилами, рождает жесткий и убедительный поэтический жест Марии Мельниковой.

    Данила Давыдов

Песни спальных районов

Все это посвящается

Некрасивой улице Хачатуряна,

Ничем не напоминающей о композиторе,

И смиренной улице Коминтерна,

Ничем не напоминающей о Коминтерне.

Названия улиц следует уважать,

И то, что они называют,

Тоже следует уважать

В любом случае,

Потому что когда на нас снова подует,

Надо будет за что-то держаться,

А держаться за что-то большое и важное

Мы, как показывает практика,

Умеем плохо.

Двор

Птица, обитающая в скрипучих качелях,

Голосом моего детства, или чьего другого —

Или чего другого —

Сообщает о лете, которое предстоит запомнить

Или не запомнить – не знаю, как все получится.

Сообщает о детстве, которое у меня было

И по этой причине не денется от меня никуда,

И о том, что не надо грустить чрезмерно.

Она не знает,

А точнее, ей безразлично,

О чем я грущу, но она так чудесно уверена,

Так чудесно уверена, что не надо грустить чрезмерно,

А лишь чуточку, чтоб как синий цвет у Сезанна,

Как кислинка во рту, и детская фотография.

Как это глупо —

Птиц и мудрость закладывать в скрип, но поверье, есть вещи глупее,

И я вам даже скажу: таковых большинство.

Сигарета

Сигарета,

Падающая с балкона июньской ночью,

Вряд ли знает что-нибудь об астрологии и кометах

Или Викторе Цое.

Да что она вообще может знать, кроме того разговора,

Что велся, пока курили, – это если был разговор.