Герда. История одной дворняги

Герда. История одной дворняги

Владимир Валерьевич Земша

В центре внимания в рассказе – обычная дворняжка по имени Герда. Читатель получает возможность посмотреть на окружающий мир и, возможно, самого себя, собачьими глазами. Волею человеческого беспечного эгоизма маленькая Герда, ещё будучи щенком, оказывается на улице. Она проходит через все трудности выживания в мире, где человек – безраздельный хозяин. Хозяин, служить которому, собственно, и создано собачье сердце (по мотивам реальных историй).

Герда

История одной дворняги

Владимир Валерьевич Земша

В кровавом зареве заката,

В агонном ужасе смертей,

Лежат убитые щенята,

Жестокой волею людей.

Лежат пушистые комочки,

Их души воют и скулят.

Здесь мать и маленькие дочки

Прижались шкурками ряд в ряд.

Им не резвиться на лужайке.

Над ними солнце не взойдёт.

И голос любящей хозяйки,

Их никогда не позовёт

Убиты током и забыты.

Среди покрышек сожжены

Но ведь однажды будут квиты,

И злом за зло отомщены!

Простите, преданные други,

Убийство лютое своё!

Над вами плачут с воем вьюги

И кружит злое вороньё.

    В. Земша, декабрь 2014 г.

© Владимир Валерьевич Земша, 2021

ISBN 978-5-4474-0663-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пронзительный собачий визг наполнил пространство среди многоквартирных высоток, отражаясь эхом от серых бетонных стен.

Слышалась негромкая брань, топот, какая-то возня.

– Держи её!

– Чё ты скалишься, сучье племя!

– Давай-давай! Не рыпайся!

– Тащи её!

Два мужика в синих спецовках с оранжевыми вставками тащили упирающуюся, бежевого, или, как говорят собаководы, палевого окраса, собаку, на голову которой были наброшены удавки.

Эти двое выражено пахли какой-то смесью пота, адреналина, бензина, металла и вчерашнего табачно-водочного перегара.

Собака испуганно смотрела в их злобные точки зрачков, устремлённых на неё, мотая отчаянно головой, упираясь лапами. Сердце бешено колотилось. В собачьих глазах помутнело от стресса. Лязгнули металлические засовы. Захлопнулись двери. Стало темно. Запахи бензина и собачьего застарелого страха, от которого всё пространство здесь словно звенело, ударили ей в нос.