Елена

Поэтому проектировщики тогда были очень изворотливые и придумывали много оригинального.

Я приставал к ним с разными вопросами, они наизусть знали наши архивы, и мы подолгу копались в старых проектах. Теперь уже и я представляю, какое удовольствие для старика внимательный слушатель.

И вот в один прекрасный зимний день 1963 года открылась дверь, и Гевондян вошел с молодой красивой женщиной.

– Познакомьтесь, наша новая сотрудница, Елена Филипповна Пекарская.

Где у нас свободный кульман?

А свободный кульман рядом со мной.

Смущенная Елена стала устраиваться, приветливые Парзик и Ольга ей помогали, попутно знакомя с бригадой:

– А это, Леночка, Лев. Вы с ним осторожней, он у нас очень коварный.

Да уж, такой коварный, что залился краской до ушей, и женщины засмеялись.

Потом уже Елена вспоминала, как она внутренне ахнула и сказала себе: «Все, мать, пропала».

Ну, это Елена немного романтизировала свои воспоминания, но, конечно, и у меня волнение началось сразу. Так улыбается красиво, а из глаз просто лучи.

В нашей большой комнате, где сидела еще одна бригада, постоянно возникал треп на разные темы. Я в нем активно участвовал, смешил публику, но теперь уже всегда с тайной оглядкой на Елену.

Вообще-то, при всей нашей внешней общительности, мы с Еленой были очень зажатые, да, и все были такими же, это еще витало в воздухе от прошлых лет.

Вроде такой бойкий в разговорах, я в знакомствах был очень стеснительным, а Елена по натуре была очень сдержанная, да и в коллектив она еще только встраивалась.

Слава богу, судьба нам помогла, а то мы бы еще долго мучились со своими комплексами.

Елена родилась 28 апреля, именно на этот день в ЦПКБ назначили первомайский вечер.

Все, как всегда: торжественная часть, концерт и застолье в институтской столовой.

Из всего я помню только танцы.

Мы танцуем с Еленой, я что-то нашептываю, Елена смеется…

– А у меня сегодня день рождения…

– Правда? Поздравляю…

– Спасибо…

– Леночка…

Замечательно, что в танце можно быть так близко, почти обнимать… Какое почти! Мы уже обнялись, и лица совсем рядом, и я целую в шейку…

Людей так много.

Мы оказываемся в пустом темном здании института и находим самое укромное место.

Потом я провожал Елену в ее далекое Тушино. Домой вернулся глубокой ночью.

Начались наши встречи и мои ночные путешествия на последних электричках, товарных поездах, запоздалых автобусах и уборочных машинах.