Пьяная Россия. Том первый

И только говорят:

– Работаем, пока ноги носят!

И потому пьяный Дед Мороз несомненно оказавшийся в беспомощном состоянии, кандидат во внезапные покойники, сразу привлек внимание гуляк высыпавших из многоэтажного дома на улицу.

Гуляки быстро определили, что Мороз еще живой и, не дав ему помереть, испытывая жадную зависть к такой легкой смерти, вцепились в него и без раздумий поволокли в тепло своей квартиры.

Без лишних церемоний Леньку Куролесова избавили от карнавальной одежды: шубы, варежек, накладной бороды и усов.

В сторону полетели серые валенки и парик служивший Леньке заместо шапки.

Куролесов выглядел никаким, но в определенный момент он открыл глаза и уставился на присутствующих. Глаза его почти потеряли цвет, видимо от пьянства, но глядел он востро и будто ощупывал людей невидимыми радарами, излучая, одновременно и недоверие, и любопытство.

Он не ответил на вопросы о состоянии здоровья, но безропотно дал осмотреть руки, щеки и нос на предмет обморожения. Впрочем, гулякам пришлось повозиться, густой грим наложенный пластами на лицо Леньки, где были и румяна, и тени, и яркая помада, и даже черная тушь, подчеркивающая всю значимость и красоту редких ресниц Куролесова, не давал ясной картины. Однако, с помощью разных лосьонов удалось справиться и с этой напастью.

И когда выяснилось, что все в порядке, развенчанный Мороз поднялся на ноги, отстранил от себя своих доброжелателей, горячо заговорил, глядя на присутствующих убежденно и уверенно:

– Мы были всегда, – авторитетно заявил он, – вначале мы жили динозаврами. Моя жена, например, жрала всех подряд, она и сейчас жрет, в основном, меня. Я же жевал листья и траву.

– И сейчас жуешь? – хохотнул кто-то.

В ответ Ленька лишь фыркнул пренебрежительно, дернул головой, непримиримо подергал плечами:

– А когда «серые» развязали войну с инопланетянами и грохнули заряд ядерных бомб, чтобы все на Земле погибло, и планета никому бы не досталась, мы перешли в камни. Потом появились инопланетяне, растопили лед и мы перешли в инопланетян, вернее в их детей, которые и стали обзываться людьми.