Подиум судьбы

Оказалось, водитель-француз не справился с управлением, я очутилась перед танком, а потом… отправилась в свой первый самостоятельный полет… «Как Гагарин или Валентина Терешкова, наши космонавты…» – в голове промелькнула именно такая аналогия. Не думаю, что танк Кен подстроил, но все это в его фирменном стиле. От этого авантюриста в таких случаях всего можно ожидать! Всего и сразу!

Когда Кен вынес меня из шатра, на нас набросилась Моника. Такой яростной, по-моему, она еще не была никогда!

У Моники тряслись руки, а злобная гримаса исказила все лицо.

«Мышечный спазм у нее, что ли, после уколов? Или от сильных переживаний? Такое, говорят, случается!» – подумала я.

– Ты с ума сошла! Идиотка, настоящая идиотка! Ты наплевала на карьеру! Ты предпочла ей обычного грязного, похотливого самца! Я думала о тебе лучше!

Все твои дороги теперь закрыты, и карьере в мире моды придет конец!

– Мадам, – с достоинством остановил ее Кен, и она сразу замолкла.

 – Не советую так разговаривать, а иначе это вам и вашему модельному агентству конец.

Тут он поставил меня на гранитные плиты и с улыбкой продолжил:

– Кроме того, такого модного показа в Париже не было давно! Со времен Плисецкой! Фотографы в экстазе! Алиса стала настоящей героиней дня, она попадет на страницы таблоидов и всех новостных порталов! Так что насчет ее карьеры я спокоен! Кстати. Если вы подсуетитесь, тоже можете погреться в лучах ее славы и заключить неплохие контракты!

Все это время Моника открывала рот и закрывала его, тяжело дыша.

Если бы она могла, разорвала бы Кена на клочки! Но она застыла как вкопанная!

– Мадам, обратите внимание, сейчас сюда ринутся репортеры! Стросс-Канкан, в отличие от вас, не растерялся и уже дает очередное интервью… Сотрите злобу с лица и расскажите миру о лучшей модели вашего агентства! А то ее перехватят Дольче и Габана! Оревуар!

И Кен увлек меня за собой – мимо полиции, фотографов-папарацци, толп народа…

От того ловеласа, который был студентом и не подарил мне ни цветочка за все то время, пока мы встречались, практически ничего не осталось.

Теперь он внушал к себе уважение.

Машина тронулась, и мы поехали. Кстати, никак не могу запомнить марку его автомобиля… по-моему, он их специально меняет…

– Алиса, ты была великолепна, правда! – сказал Кен, выруливая на бульвар.