Притяжение света

Баба Маша покачала головой, но осознав, что больше ничего не добьется, в недоумении пожала плечами и повернулась к своим коробкам.

«Ладно, днем придумаю что-нибудь». Николай уже опоздал на планерку, надо было срочно придумывать оправдание. «Скажу, что в ОВД заходил, сводку смотрел».

Он уже пятый год работал в редакции местной газеты, вел криминальную хронику. Особой загрузки не было, городок был небольшой, редко происходило что-то из ряда вон выходящее, поэтому в свободное время Николай занимался подборкой материала по истории города.

Работа не пыльная, платили неплохо, без задержек, начальство нервы не трепало. Можно сказать, что большую часть времени он принадлежал самому себе, поэтому его все устраивало.

Через двадцать минут мужчина заходил в дверь редакции, которая занимала две смежные трехкомнатные квартиры на первом этаже обычной «хрущевки», стоящей в центре города.

Едва он пересек порог, из своего кабинета выплыла Ираида Павловна – главный редактор и высшее руководство в одном лице.

Это была полная женщина с добрым лицом и мягким, вкрадчивым голосом. Она называла издательство не иначе как «своим детищем» и гордилась до глубины души каждым выпуском еженедельника. Почтенный возраст и добродушный склад характера давали ей право обходиться со всеми работниками снисходительно ласково, люди привыкли и не обижались на редакторшу. Вот и сейчас, увидев опоздавшего Николая, она встретила его совершенно спокойно.

– Коленька, деточка, опять задерживаешься. Нехорошо, наказывать буду.

Николай не испугался, так как наказания в редакции отсутствовали вовсе. Ираида Павловна считала что весь персонал – начиная от внештатных корреспондентов и заканчивая ей самой – люди творческие, и у каждого есть свое время для вдохновения; заставить кого-либо творить невозможно, так как создано будет «без души», лишь плохо сформированные мысли лягут на бумагу, а это уже получается какой-то «протокол собственного допроса». Надо признаться, многие пользовались настоящим предубеждением доброй женщины и постоянные опоздания и уходы с работы по личным надобностям относились не иначе как к «творческому процессу».

– Простите, Ираида Павловна, проспал, – прибег Николай к легкой лжи. Врать не хотелось вовсе, но и объяснять тоже. Редакторша обладала редкой силы интуицией, и любую, даже маломальскую, ложь чувствовала моментально.

– Ладно, дело молодое. Иди, твори, Коленька, – и она удалилась к себе. Профилактическая беседа была проведена.