Ва-банк

Кончита ждала меня, такая же черная и веселая, как всегда.

– Все в порядке, Папийон? Шарло сказал, чтобы я угостила тебя вином перед обедом. Он говорит, что у него такое впечатление, будто у тебя не все хорошо… Что случилось, Папи? Ты можешь открыться мне, жене твоего друга. Хочешь, я позову Грасьелу? Или Мерседес, если она тебе больше нравится? Будет неплохо, как ты считаешь?

– Кончита, черная жемчужинка Кальяо, ты чудо. Шарло тебя обожает, и я его понимаю! Может, ты и права. Для душевного равновесия надо, чтобы рядом со мной была женщина.

– Вот это верно. А Шарло думает иначе.

– Что-то не пойму, объясни.

– Я говорю, что тебе нужно, чтобы ты любил и тебя любили. А он говорит, что надо подождать. Не время еще класть тебе девушку в постель. У тебя совсем другое.

– Что – другое?

Она замолчала в нерешительности, но затем выпалила:

– Боюсь, ты расскажешь Шарло. Он влепит мне пару пощечин.

– Обещаю молчать.

– Ладно. Шарло говорит, что ты не создан для такой жизни, какую ведет здесь он и другие французы.

– А еще что? Продолжай, выкладывай все, Кончита.

– И еще он говорит, будто ты считаешь, что на руднике без дела валяется груда золота и что ты можешь найти ему лучшее применение. Вот что он говорит! А еще – что ты не из тех, кто может себе отказывать, и что ты хочешь кому-то отомстить, а для того и другого нужна уйма денег.

Я взглянул ей прямо в глаза:

– Ну, Кончита, твой Шарло попал пальцем в небо! А вот ты права. Мое будущее кажется мне абсолютно безоблачным.

– Что-то мне не верится, Папийон!

– Ну хорошо! Веди сюда блондинку, сама убедишься, как я буду рад, когда со мной рядом окажется любимая.

– Иду сию же минуту.

Она ушла в комнату, чтобы переодеться.

– Вот уж Мерседес обрадуется! – донесся ее крик.

Тут раздался стук в дверь.

– Войдите! – крикнула Кончита.

Дверь открылась, и я увидел на пороге Марию, немного смущенную.

– Это ты, Мария? В такой час? Какой приятный сюрприз! Кончита, разреши мне представить тебе Марию. Эта девушка приютила меня в своем доме, когда мы с Пиколино приехали в Кальяо.

– Дай я тебя поцелую, – обратилась к ней Кончита. – И правда, ты красивая, как и говорил Папийон.

– Какой Папийон?

– Это я – Энрике, или Папийон, что одно и то же. Садись со мной рядом на диван и рассказывай.