Босиком до небес. роман-трилогия

Затем ему дали одежду, сапоги из натуральной кожи и удобное нижнее бельё. От всех этих впечатлений и таких перемен бытовых условий Хасан был слегка встревожен. Он ждал подвоха. Через несколько недель обучения русскому языку (наставником был талантливый учитель) Хасан прилично разговаривал по-русски. Стал изъявлять желание делать работу по хозяйству. Помогал косить сено, возить на телеге урожай с поля. Жил он в небольшом садовом домике, который находился в 150 метрах от усадьбы.

– Жаль, нет грецких орехов, – думал он.

Количество поголовья скота в этом хозяйстве казалось безмерным, сотни голов, обилие молока и мяса, такое ему даже не снилось в самых сладких снах.

Научившись общаться, он потребовал объяснить от чего к нему такое хорошее отношение. Хозяин земель объяснил, что Хасан будет ему помогать управлять этим хозяйством. Доход лично Хасану будет скромным, объяснил ему Адивлин.

– Ты закреплён за мной пожизненно, привыкай к этим землям. Бежать тебе некуда и незачем. При побеге с этой земли – ты будешь считаться в статусе беглого каторжника, и тебя могут казнить по закону.

– Зачем искать другую работу, мне у Вас нравится. Всё достойно. Жить можно! – сказал Хасан, быстро сообразив и поняв новый свой быт.

– Вот и поладили, – ответил хозяин.

Крестьяне быстро увидели в Хасане крепкую руку. Никто ему не перечил. Хасан стал обучаться грамоте и все искренне зауважали его за обучаемость и рассудительность.

Женщины здесь были проще, чем в горном селении. Он познал плоды любви, а многие из тружениц на полях познали его темпераментную кровь.

Любви он не испытывал. Встречался с женщинами по их согласию, и с определённого момента ему стало казаться, что судьба его любит. С Адивлиным выстроились взаимоотношения доверительные. В делах был порядок, доходы возросли. Хасан, сам того не заметив, стал понимать глубину истории этого народа. Читал книги, сопереживая героям. Полюбил поэзию. Его сильно впечатляли строки поэтов. Он никак не мог понять, как может человек через стихи передать свои чувства читающему. Привыкнув к обыкновенно строгим горным правилам, за границы которых заходить нельзя, он с жадностью впитывал новые знания.

Хасана труженики поместья и крестьяне на полях считали черкесом. Между собою его так и называли – черкес. Иногда редкие встречи с одинокой вдовой Дарьей радовали его. Душевностью этой женщины он был очарован. Дарья знала, когда и что сказать. Вкусно кормила его, научила одеваться. Все новшества ему были по душе.