Мое волшебное чудовище. Роман

А причем здесь моя морда!

Как причем, когда любая неприятность только на морде и пишется! – добродушно пояснил Иван Матвеевич.

Да, нет, Иван Матвеевич, Леллямер меня никогда не обижал, – посмотрел я прямо в глаза Ивану Матвевичу.

И все-таки ты, паря, что-то не договариваешь, видно, не доверяешь ты мне! Ну, да, ладно!

Неожиданно из-за кустов вышел пьяный, покачивающийся от дуновения ветра, Леллямер.

О чем речь?! – громко засмеялся он, и приобняв сначала меня, потом Ивана Матвеевича, поцеловал нас обоих в губы…

Тьфу ты, сладострастник, – беззлобно сплюнул Иван Матвевич, утирая губы рукавом.

Так о чем речь, может, с кем лечь, – схватил Ивана Матвеевича за бороду Леллямер.

Слушай, я ведь и врезать могу! – рассердился Иван Матвеевич. —

Ну, ну, давай, вмажь мне как следует! – с лукавой смешинкой прищурился Леллямер. – Покажи, батя, как ты ненавидишь нашего брата, еврея.

Да, ну тебя, какой ты к черту еврей! – замахал руками Иван Матвеевич.

А вот и еврей! – засмеялся Леллямер и снова полез целоваться с Иваном Матвеевичем.

Ах ты, жидовская морда! – рассердился Иван Матвеевич и пнул Леллямера ногой в живот.

Леллямер покачнулся и упал в сугроб. И лежал, закрыв глаза, и не вставая.

Неужто убил?! – перекрестился с испугу Иван Матвеевич.

А может и нет! – засмеялся из сугроба Леллямер.

Ах, ты, сукин сын, что ж ты так пугаешь-то, – сплюнул в сердцах Иван Матвеевич.

Да, ладно тебе, батя, – нежно прошептал Леллямер, привстав в сугробе, —мы же тобой пили и к бабам ходили? А ты меня по фэйсу!

Так я тебя и не бил вовсе, – заспорил Иван Матвеевич, – так, толкнул маленько для понимания!

Да, понимание – вещь серьезная, – согласился Леллямер, уже окончательно поднявшись и отряхиваясь от снега.

Так я и говорю, что за это надо выпить! – и дед радостно достал бутыль из-за пазухи.

И не раз выпить! – кивнул Леллямер, доставая тоже из-за пазухи бутыль с водкой.

И еще! – поддержал я их, вытаскивая из своего кармана только кукиш, и все весело рассмеялись.

Ай – да в общагу! – громко скомандовал Леллямер, и мы все вместе пошли в общагу.

А меня туда впустят? – шепнул перед входом в общежитие дед.

Впустят, если дашь письменное обязательство не портить наших студенток! – с задумчивым видом прошептал Леллямер.

Дам! Обязательно дам! – горячо заверил Леллямера Иван Матвеевич.

На вахте в своей старой кроличьей шубе сидела баба Клава, пьющая литрами чай со слоном и до сих пор читающая газету «Правда».