После мюзикла

Для души

Мне филолога диплом

превратил всю жизнь в облом —

где, скажи, в какой стране

власть нуждается во мне,

или где, прости за флуд,

ждёт меня обычный люд:

программист, сантехник, жнец?

Прав был, видимо, отец —

на специальность, да не ту

я учился в ПТУ

не за страх, а для души —

вот пропало и пиши.

Конец истории

Татаро-монгольского ига

не существовало и мига,

но было то вплоть до ГУЛАГа

татаро-монгольское благо,

по мнению Льва Гумилёва,

и больше, пожалуй – ни слова.

О социальных лифтах

Может быть, с пользой молитву прочёл,

может быть, выучен лешим,

но деревенский простой дурачок

стал городским сумасшедшим.

«Бейте в голову контрольным…»

Бейте в голову контрольным —

мозгу все равно не больно,

а от клятв и от молитв

голова и так болит.

Ностальгийная правда

Сибирских руд глубины,

московских смут раздрай, —

что русскому чужбины,

как не, простите, рай?

«Отнюдь не шизофреник…»

Отнюдь не шизофреник,

а может быть, и да,

свяжу себе я веник

на долгие года,

и в назиданье миру

являя благодать,

навек сниму квартиру

и стану подметать,

узнаю толк в посуде,

в любые сферы вхож,

но сердце не забудет,

что на земле я – бомж.

«Мне и привычки мои не нужны…»

Мне и привычки мои не нужны,

словно бы это вообще не я —

что ещё хуже ухода жены?

Только ее возвращение.

Об экспертном сообществе

К счастью, более чем смертное

всё сообщество экспертное.

Педагогическая поэма

В воскресный день с сестрой моей

мы вышли со двора:

«Я поведу тебя в музей», —

сказала мне сестра,

и по дороге в этот дом

зашли мы на Сенную,

там били женщину кнутом,

крестьянку молодую,

и я сказал сестре моей:

«Зачем нам, собственно, музей?».

Смерть чиновника

Пусть мир предельно сложен,

пусть Пурим, как звонок,

но я не понял всё же,

причём тут Починок.

Ебучие цунами,

попался и фьюить —

зачем Он шутит с нами

так, как нельзя шутить?

«Нисколько мне не мил…»

Нисколько мне не мил,

не будь помнут к ночи,

октябрь уж наступил,

похоже, даже очень, —

да вот не тянет вспять,

хотя, согласно драме,

само собой опять

зима не за горами.