Кружево неприкаянных

Зина и Саша после первой блокадной зимы решили весной огород посадить, отправились пешком, по дороге Саше стало плохо… в общем Надя привела их в дом, Саша был совсем слаб, а Зина вернулась в город отоварить карточки, пришла к дому… снаряд попал как раз в их подъезд. До войны они жили на проспекте имени Кирова, Зина работала в детском саду, а Саша в том же саду был завхозом. На фронт его не брали, поскольку у него одна нога короче после ранения во время финской войны. К тому времени в доме жила одна тётя Надя. Таня умерла ещё в первую блокадную зиму, а Виктор весной того же года, сама Надя умерла в день окончательного снятия блокады.

Еля несколько дней жила с Лерочкой в комнате вместе с Зиной и Сашей, а потом Саша сделал небольшой косметический ремонт в бывшем родительском туалете, и Еля переселилась туда. А получилось это после того, как Еля показала Зине потайную дверь. Вот так у неё появилась своя комната с отдельным входом.

Лет через пять уехали Леманцевы и тогда Зина с Сашей переселились в их комнату, а Еля с Лерой заняли бывшую спальню, потом освободилась бывшая Елина комната и Зина переехала с Сашей в неё, а Лера переместилась в бывший папин кабинет.

Потом, когда Лерочка уже сама стала мамой и родилась Катенька, освободилась правая гостевая комната, которая примыкала к папиному кабинету, и тогда произошёл первый ремонт с перестройкой и у них оказалась практически четырёхкомнатная квартира, правда без удобств, но все же… у каждого по комнате, столовая и кухня, которую сделали из бывшего туалета, где Еля прожила первые годы после возвращения.

«Блажен, кто посетил сей мир

в его минуты роковые»! Поэты умеют иногда…

Но жизнь… Такая ясная и простая, счастливая…

вот мама, папа… большая крепкая шершавая

ладонь, в которой укрывается маленькая

детская рука… «Еличка, иди сюда, милая…»…

тёплое ласковое прикосновение…

волосы щекочут щеку…

мамин запах…

Он долгое время был в шкафу…,

можно было залезть,

укутаться во всё…

убежать,

исчезнуть…

раствориться…»

– Бабуля, ты плачешь!?

– Да-а?…

– Вон слёзы по щеке текут…

– Как-то даже не заметила.

У стариков бывает глаза слезятся, это физиология.

– Я тебя про эту жизнь проклятую спрашиваю, ты же должна знать, ты столько уже прожила…

– Катюша, почему «проклятую»? Жизнь как жизнь.

– И это говоришь ты?!

Елизавета Карповна оглядывается по сторонам, смотрит на внучку, подносит руку ко рту… ушам…

Катя смеётся.