Сонъ какъ мѣра пониманiя

Сонъ какъ м?ра пониманiя

Денис Рубцов

Зарницы вязнутъ въ пелен? дождя, застилаетъ сумерки туманъ дремоты – покрывая омутъ недосказанныхъ полунамёковъ. Трiединство сна, м?ры и пониманiя даётъ воображенiю время.., медленно погружая въ мiръ иллюзiй современныхъ бывальщинъ.

Сонъ какъ м?ра пониманiя

Денисъ Рубцовъ

© Денисъ Рубцовъ, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Цв?тки мака

«Дождь, возможенъ градъ, но всё же ночь будетъ жаркой», – черезъ шип?нiе разсказывалъ о погод?, подрагивая изображенiемъ, старый телевизоръ.

Д?лать было совершенно нечего, поэтому оставалось лишь смотр?ть въ окно на мокрый проспектъ въ неоновыхъ рекламахъ да на изр?дка проносящiеся машины.

Всё это м?сто было похоже на то, гд? я когда-то жилъ. Но когда р?шено было пом?нять весь этотъ песчаный бытъ, что хруст?лъ на зубахъ, на бол?е спокойный и влажный, то пере?халъ сюда. Сюда, гд? дожди и роса бываютъ гораздо чаще, ч?мъ сос?дскiя склоки.

Четыре дня назадъ купилъ въ магазин? св?жую тунцовую пасту, одинъ разъ сд?лалъ бутербродъ, да такъ и забылъ о ея существованiи на верхней полк? холодильника.

– Давай съ?здимъ въ л?съ? – предложилъ я ей.

– Въ тотъ, гд? погостъ? – спокойно отв?тила она.

– Тамъ с?рыя плиты.

– Тамъ н?тъ людей.

Сегодня вагонъ метро былъ полупустъ, и жарило солнце. ?хать было часа два. Мы уснули.

– И, правда, зд?сь всё очень тихо.

– И не поютъ птицы!

– Нав?рное, у нихъ трауръ.

– Почему?

– Въ новостяхъ передали, что какой-то самолётъ совершилъ аварiйную посадку изъ-за попавшей птицы въ сопло двигателя. Нав?рное, по ней печалятся.

– Кто знаетъ, быть можетъ и такъ, – отв?тила она, и мы пошли дальше между плитъ засыпанныхъ иголками.

– Иголки – это пепелъ л?са.

Вчера ср?залъ н?сколько в?точекъ папоротника, того, что растётъ неподалёку.

– Мы есть всегда.

– Откуда ты это знаешь? – спросила меня она, держа за руку.

– Знаю.

– Я тебя люблю, – и пристально посмотр?ла на меня.

Завтра нажму кнопку вызова, и за считанныя секунды лифтъ отвезётъ съ верхняго этажа въ мiръ людей и тунцовыхъ пастъ. Заверну за уголъ дома напротивъ, дойду до поля – тамъ, какъ кровью облитый пергаментъ, есть красные цв?ты. На в?тру ихъ лепестки дрожатъ.

– Здравствуй, – скажу я ей и протяну ихъ.

Она будетъ въ б?ломъ сарафан? и съ шёлкомъ волосъ.

Къ ея груди прижатъ папоротникъ и цв?тки мака.