Повесть твоего сердца. Автобиографическая мистификация

– Цыгане в наши дни уже не те, что были раньше. Лишь романтические песни и баллады хранят ещё отголоски прежней кочевой жизни нашего народа. Свободу продали, причём довольно дёшево. Моя сестра работает прорицательницей. Люди платят ей за то, что она предсказывает им будущее. Разве правильно получать деньги за дар, данный ей с детства, вошедший в её кровь вместе с молоком матери? Но как жить по-другому? Я чищу клетки десятков запертых здесь зверей, хотя предпочёл бы косить сено для единственной пегой лошадки.

Цыган обречённо махнул рукой.

– Не судите себя слишком строго, – попросила Аврора, хотя знала, что здесь неуместны слова утешения.

Сквозь металлические прутья на девушку безотрывно смотрела зеленоглазая чёрная пантера. Со стороны наблюдалось их явное сходство в пластике движений и во взгляде. Аврора протянула руку в клетку. Художник не успел её остановить, а цыган, заметив его порыв, посмотрел на него, как на несмышлёного ребёнка. Пантера прижала уши, когда на её затылок опустилась мягкая человеческая ладонь.

– Постойте, леди! – крикнул цыган вслед ей, когда она двинулась вместе с Художником к воротам зоопарка. – Как Ваше имя?

– Аврора, – откликнулась девушка, оборачиваясь, – а Ваше?

– Роман. Я рад нашему знакомству. Люди вроде Вас встречаются редко. Желаю Вам не утратить чистоту души.

– Спасибо. Счастья Вам, Роман. Приятно было поговорить.

По дороге домой Художник был хмур и недоволен.

– Ты не должен пытаться скрыть от меня происходящее вокруг, каким бы оно ни было вопиющим, – обратилась к нему Аврора. – Я для того и пришла сюда, чтобы познать реальный мир и разобраться, почему ты бежишь от него в свои мечты.

– Думаешь, после твоего сегодняшнего поведения я собираюсь что-то объяснять тебе? – вспылил Художник. – То, что тебе довелось увидеть, не подлежит сравнению с настоящими неприятностями, которыми кишит наше общество. Если поход в зоопарк, в который детей водят для развлечения, произвёл не тебя столь сильное впечатление, каким потрясением будет остальное?

– Меня больше настораживает твоя хладнокровная реакция.

– Ошибаешься. Я не нервничаю из-за того, что животных содержат в аккуратных клетках и кормят отборной едой.

– Ты просто держишь свои истинные мысли в себе. Уж мне-то известно, что твоё сердце не такое чёрствое, каким ты выставляешь его напоказ.