Повесть твоего сердца. Автобиографическая мистификация

Все чувства вытеснял безумный страх,

Погибнуть не была она готова.

Возникло безотчётно на устах

Внезапно роковое это слово…

Рисунок автора, 2011 г.

Дракон ей заменил отца и мать,

Восполнил ей семьи родной утрату.

Ему пообещала доверять

Диана и всю жизнь любила свято

Того, к кому она попала в плен,

Но этот плен был красочен и ярок.

Он, ничего не требуя взамен,

Бескрайний мир ей преподнёс в подарок,

Где для неё рождался солнца луч.

Подобной чести смертный не достоин.

Лишь ей позволил тот, что столь могуч, —

Её герой, её летучий воин.

Стрелой срывался он с высоких гор,

И воздух рассекал он всё быстрее,

И опьянял волнующий простор…

Диана же, сидящая на шее,

В пушистые ныряла облака,

Покрепче обхватив его руками.

А друг её на землю свысока

Пускал уничижительное пламя.

А вечером, вернувшись на утёс,

Чешуйчатой своей шершавой мордой

Уткнувшись ей в колени, словно пёс,

Урчал дракон таинственный и гордый.

В стремлении создать уютный дом,

Где не тревожит дождь или прохлада,

Он кутал девушку заботливым крылом.

Она была растеряна и рада.

Конец придёт всему когда-нибудь.

Диане сообщил дракон однажды,

Что предстоял ему далёкий путь.

Пришлось прощаться. Будто бы от жажды,

Она едва дышала. Всё же сил

В минуту ту послал ей древний предок.

Дракон же ничего не объяснил,

Лишь ласково погладил напоследок

По лбу подругу кончиком крыла.

Вопросов задавать он не смела.

Он ждать велел – она его ждала,

До остального не было ей дела.

Нарушен навсегда теперь покой,

Судьба перевернулась наизнанку.

Хотя своей загадочной душой

Чудовище огромное гречанку

Любило… Впрочем, есть ли в этом толк?

Их счастье изначально было зыбко.

Он улетел – и смех её умолк,

И с губ навечно спряталась улыбка.

Ни вздохов, и ни жалоб, и ни слёз

От девушки в ту ночь не прозвучало.

Дианы сердце зверь с собой унёс,

И безнадёжно опустели скалы.

С тех пор утёс, тоски безмолвный храм,

Ей добровольной стал тюремной башней.

Она рассвет встречала по утрам:

День наступал не лучше, чем вчерашний.

Хоть аппетит давно её исчез,

Её нектаром птицы угощали,

Спускаясь ежедневно к ней с небес,

Желая поддержать в её печали.

Садились стаи их на горный склон,

Удел гречанки им казался жалок.

А из воды, Диане посвящён,

Звучал порой прекрасный хор русалок.