Глас Времени

… Но послушай, адекватный здоровый человек не может вот так сходу поверить. Мне нужно время и… ответы.

– Давай так: я постараюсь ответить на твои вопросы. А ты дашь обещание помочь освободиться и унести ноги.

Иосиф кивает.

– Вот и хорошо. В этом времени я – значимый ученый, на хорошем счету, и не хочу жертвовать положением. А если нас поймают с этими господами в зеленой форме, в окружении автомобилей двадцать первого века, будет столько вопросов… Лучше тебе не знать, как работает гестапо. Они и меня не пощадят.

Полицейский двигается к «Мерседесу» Иосифа, открывает багажник и с минуту в нем роется. Отыскав аптечку, возвращается к напарнику и, распечатав очередную упаковку бинтов, начинает аккуратно перевязывать раны. Все же чтобы перебинтовать спину человека в полубессознательном состоянии требуется, как минимум, усадить его неподвижно. Полицейский тщетно пытается выполнить разом две функции, напарник то и дело падает. Оказывать медицинскую помощь в полевых условиях всегда сложно, а делать это силами одной пары рук – сложнее вдвойне.

Он идет к Иосифу:

– Поможешь! Держи спину, так… вот так…

Иосифу вспоминаются страшные фотографии обожженных людей. Отслаивающаяся зеленовато-коричневая кожа с множеством кровоподтеков, язвы, волдыри. Он смотрел передачу, как на одном химическом заводе произошла авария, и сейчас видит что-то похожее.

Полицейский замечает дрожь в руках ассистента.

– Страшно?! Может, все-таки расскажешь, что произошло?

– Я бы и сам рад узнать.

– Не морочь голову, вы с этим типом в шляпе заодно!

– Эй, – доносится крик из автомобиля, – не хочу отрывать от важного занятия, но разве вы не видите? Это не просто раны, это последствия интенсивного облучения! Перебинтовывать человека в таком состоянии категорически воспрещается! Ему нужен хирург и хорошие медикаменты.

Полицейский склоняется и только теперь замечает странный характер ран на теле друга.

– Похоже, ты прав! Доктор?

– Нет, просто озвучиваю очевидное.

– Умник, значит! – Полицейский просовывается в салон и ударяет Лабберта по лицу.

– Я четверть часа над ним корячусь, а ты заявляешь только сейчас?!

– Уж извините, мне вообще-то велели заткнуться!

Полицейский садится на пассажирское сидение и, поставив ногу на порог, принимается настраивать рацию.

– Прием, прием! Нужна поддержка. Как слышите? Прием.

Ответом служит лишь шум.

– Эй, ты, – обращается он к Иосифу, – помоги усадить напарника в машину.