Глас Времени

Он соглашается и уходит.

Спустя пять минут, чувствуя смертельную усталость, Иосиф тоже бредет спать. Лабберт и ему заботливо предлагает глоточек кофе. Но Иосиф отказывается. «Ну и ладно, – думает Лабберт, – ты свою дозу и так вылакал…»

2

Ночь тиха как дыхание покойника. Ветер слаб. Он едва шевелит листву на деревьях. Иосиф открывает глаза, перед ним «Ауди». Обняв оружейный ствол, прильнув к колесу, полицейский самозабвенно спит. «Странно, как я оказался на улице? – размышляет Иосиф. – Вроде уснул на заднем сидении.

В чем дело? Неужели брожу во сне?»

На горизонте появляются автомобильные фары. Иосиф вслушивается. Мотора не слышно; установить, грузовик ли это, набитый штурмовиками, или обычный легковой автомобиль – невозможно. Во втором случае полицейский разделается с опасностью двумя-тремя выстрелами, в первом же, может, не разделается вовсе…

– Просыпайся! – Иосиф толкает полицейского. – Ну же! Нас обнаружили! Просыпайся!

Ответа нет. Иосиф понимает, что живому, пускай сонному, телу противоестественно быть таким мягким.

Он наклоняется, чтобы подтянуть его за руку, но обмякший труп и вовсе заваливается набок.

Фары близко. Иосиф выдергивает из рук мертвеца штурмовой дробовик и пытается произвести пробный выстрел. Но спусковой механизм предательски заклинивает. Другого оружия поблизости нет. Машина останавливается. Фары бьют ослепительно. Иосиф узнает в них свой угнанный «Мерседес» и, отбрасывая негодное оружие, выдвигается навстречу.

Двери распахиваются. Уверенным шагом к нему идут двое. Их плечистые фигуры частично заслоняют свет. В ослепительных лучах отчетливо вырисовываются контуры плащей.

Иосиф волнуется.

– Эй, кто вы?!

Теперь он может различить лица. Он узнает их. Это те самые, что приходили во сне! Ему страшно. Пускаясь наутек, он слышит, как подошвы нацистских сапог переходят на бег. Они догоняют. В руках Иосифа оказывается знакомая Мосинка! Он поворачивается, берет одного из них на прицел и стреляет.

Враг не падает, более того, немец, как ни в чем не бывало, начинает улыбаться. Еще выстрел. Впустую. Еще. Патроны заканчиваются. Нацист достает револьвер и стреляет Иосифу в лоб. Вырвавшийся столб огня уносит в непередаваемо-горячую липкую трясину…

3

– Эй, чего скулишь?

Иосиф продирает глаза и не может понять, где он.

– Кошмар приснился? Еще бы! Этот гад напоил нас какой-то дрянью. Утром я не смог его найти.