Глас Времени

Отыскать беглеца Лабберта по горячим следам эффективнее, чем выжидать, а потом хвататься за надрезанные нити.

«В последний момент я могу запротестовать и остаться!..» – думает Иосиф и тут же ужасается мимолетному желанию.

Вдоль реки пролегает шоссе. Скоро рассвет. Нужно срочно добраться хотя бы до пригорода: днем на открытой местности они будут как на ладони.

– Слышишь? – спрашивает Лотар, приостановившись.

– Мотор! Прячемся?

Из-под пригорка мягко вырастает шапка света.

– Нет. Подыграй мне.

Машина несется на высокой скорости. Покрышки гудят по асфальту.

– А если СС? – тревожится Иосиф.

– А если СС, – улыбается Лотар и засовывает пальцы в карман, – то я снесу им головы прежде, чем они что-то заподозрят.

Он становится по стойке смирно и вскидывает руку в нацистском приветствии. Иосиф нервно потирает сухой лоб и повторяет.

– Как глупо… Не помню, когда чувствовал себя нелепее, чем сейчас, – ворчит он.

Обороты двигателя спадают.

Водитель пытается разглядеть в ночной темноте два силуэта и обращается к своей спутнице:

– Смотри-ка, какие-то шуты!

Молодая особа в шляпке улыбается сквозь аромат сигаретного дыма.

– Заблудившиеся любители Гитлера. Как говорила одна знакомая, до того, как ее упекли в лагерь, «повстречать нациста в поздний час – плохая примета, сулящая неприятности, которая, в отличие от других примет, сбывается с поразительной точностью»

– Смотри, как тянут руку. Видимо, сами попали в неприятности.

Машина проносится в сантиметре от брюк Лотара и останавливается, едва заканчивается капот и начинаются стекла. Женщина продолжает смотреть вперед, будто не хочет никого замечать. Водитель наклоняет голову. На детском лице – тоненькие завивающиеся усики, за свою комичность заслуживающие анекдота.

– Что стряслось?

– Мы разыскиваем беглых преступников. Наш отряд подвергся нападению, мы остались без машины. Требуем подвезти. – Лотар произносит слова с надменностью настоящего жандарма.

Иосиф же сосредоточивается и отлично играет роль верного напарника. Он замирает позади и сотворяет настолько серьезную мину, что уголки его губ начинают подрагивать от чрезмерного напряжения.

– Мы едем в Мюнхен, – сообщает мужчина, колыша усиками.

– Он нам и нужен.

2

Небо розовеет. С восточной стороны купола пропадают звезды. Воздух свеж и чарует сельскими запахами. Даже в черте города пахнет землей и сеном.