Напишите про меня книгу

Понимала: если захочет, сам расскажет. Она принесла ему в комнату чай и села перед телевизором. Выпив подряд три стакана, Джамал начал разговор:

– Не понимаю я Карима. Три года дома не был. Отца о свадьбе не предупредил. Ведет себя как обиженный на всю планету. Даже со мной разговаривает, будто одолжение делает. Доиграется, останется один в этом мире. Ты же с ним общаешься иногда, может, сумеешь объяснить, что с ним происходит?

И Джамиля рассказала Джамалу то, до чего он и сам прекрасно мог бы додуматься, если бы хоть раз взял на себя труд свести вместе факты, обрывки разговоров с братом и его нежелание говорить на, казалось бы, невинные темы – защищенность, безусловность родительской любви, доверие.

Теперь, когда мысль была оформлена в слова и предложения, ему все стало ясно.

В неполных восемнадцать лет Карим получил срок. Небольшой. Всего шесть месяцев. Отец на суд не пришел. Ему, человеку в погонах, было стыдно перед односельчанами, что его родной сын нарушил закон. Такие были времена.

Карим до последнего был уверен, что следствие, протоколы, дознание, суд – все это не настоящее. Он же ничего не украл, никого не убил. Ну, подумаешь, рыбу сетями ловил. И только когда в зале суда он услышал: «шесть месяцев исправительных работ в колонии-поселении», понял: жизнь началась. Взрослая жизнь. Уже там, в зековском поселке Нюмыд Усть-Кулонского района Коми АССР, люди, с которыми судьба сталкивала его в эти полгода, научили Карима их главному закону: «не верь, не бойся, не проси». И Карим взял этот принцип на вооружение и дальше по жизни решил идти самостоятельно. Чего бы ему это ни стоило.

Когда все решили, что отец на свадьбу не приедет, на пороге дома, где предстояло жить Кариму и Карине, появился Альдер. Сына дома не было, а в квартире шла генеральная уборка. Швабрами и тряпками орудовали Карина и Джамиля. Альдер поздоровался с Джамилей, подошел к Карине. Долго смотрел на нее. Карина не знала, что нужно делать и говорить в таких случаях. Она просто молчала и смотрела в пол.

– Ну, здравствуй, дочка. Теперь у тебя два отца. Не возражаешь?

– Нет, конечно, дядя Альдер.

– А где Карим?

– В Махачкалу поехал. Ему там шампанское обещали. Два ящика.

Альдер молчал. Повисла тяжелая, плотная тишина. Карина крутила в руках маленький кусок ткани. Подошла Джамиля, молча вытянула из рук Карины эту тряпочку и вышла из комнаты. Альдер заговорил снова:

– Плохо, что не застал его. Мне ехать надо. Я вам тут привез.