Дневники мотоциклиста

«Чему ты завидуешь?!» – вырывалось у меня из нутра, но я сдерживался, чтобы не сказать это вслух… Тому, что я хочу быстрее встать на ноги и отгородить себя от сочувствующих взглядов своих близких и знакомых?! Да будь моя воля, я бы уже сегодня уехал из этого дома терпимости!

Я смотрел в его глаза и видел ненависть к себе за то, что я не был таким как он, но как только я захотел заговорить, я увидел в них испуг, испуг от правды. В палату вошел врач и пара медсестер, и наш диалог не состоялся, оставив между нами множество не сказанного.

– Здравствуйте, – произнес начальник этого царства. И все как один поздоровались в ответ.

– Ну что, Сереж, сейчас будем тебя освобождать, – обратился он к моему возмущенному соседу. – А то ты у нас уже залежался.

– Как?.. Уже? – недоумевая, ответил он.

– Да, уже, – проговорил врач. – Пора, все сроки закончились.

– Вы уверены, что всё срослось? – продолжал он, создавая впечатление страха.

– Уверен, – отрезал доктор. – Не бойся, скоро будешь бегать.

Через секунду Сережу быстро увезли на отпаркованной кровати в коридор, за которым скрывалось его новое будущее.

Все оживились и продолжали травить друг друга историями, лишь одинокий араб у стены, молча, лежал с закрытыми глазами.

В палату вошла девушка в длинной бесформенной юбке и такой же блузке, поверх которой был накинут белый халат, её голова была покрыта длинным платком, из-под которого выглядывали черные волосы, а в ее руке была тряпичная бледно-серая сумка, с оттянутыми под своей тяжестью ручками.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она и быстро заняла место на стуле у кровати араба. Она что-то произнесла на непонятном мне языке, и все, кто услышал ее, тут же притихли.

Ее внешний вид совсем не вязался с моим городом, но он совершенно не портил её, а придавал ей что-то особенное. Она сидела ко мне в пол-оборота, всецело погрузившись в отрывистую беседу, и не обращала никакого внимания на присутствующих.

Араб разговаривал с ней практически шепотом, лишь немного приоткрыв глаза, в воздухе можно было легко уловить сухой тембр его голоса.

Когда с уборкой было покончено, она с легкостью приподняла его, как тяжеловес поднимает штангу, и перевела кровать в сидячее положение, прошла в ванну и, намочив полотенце, оголила его по пояс.