Без царя в голове

За окнами, забранными решеткой, зимняя стужа и метель, красные корпуса больницы, дальше – бетонный высокий забор с колючей проволокой. За ним видны верхушки деревьев. Есть ли жизнь за этим забором? С годами начинает казаться, что там – пустота, ничто. А странная полужизнь в больнице – единственно возможное, единственно реальное и настоящее. Цветные картинки в телевизоре не превращаются в образы мира за больничными стенами, на этом экране улыбаются сексуальные девушки, уверенные в себе мужчины водят отличные автомобили, розовощекие дети с удовольствием едят шоколад и жуют жевательную резинку.

Я смотрю только рекламу – это единственное позитивное, что происходит со мной этой долгой русской зимой. Ну, может быть, еще тарелка супа в полдень, если он горячий.

    24 ноября 2009 года

    Село Троицкое

    Психбольница №5

Бег

Мне снился сон.

По улице тишком

Моих друзей штрафные батальоны

Шли брать почтамт,

А я скрывался там

За неименьем собственного дома

И делал вид, что сплю.

    Дмитрий Барабаш

– Есаул, у вас душа болит?

– Нет, ваше превосходительство, душа не болит. Зубы болят, вот. Застудил…

    Из фильма «Бег»

Две недели есаул Князев, который у меня живет, уговаривает «подламывать» уличные палатки. Ему срочно нужны деньги для организации Сибирского съезда казачества. Его за этим из Омска в Москву и послали. Деньги все обещают, но никто не дает. Генерал Стерлигов жалуется на безденежье, Сергей Бабурин дал двести тысяч в долг и все.

Есаул – герой октября 1993 года. Газета Штильмарка «Черная сотня» посвятила ему пять полос в специальном номере. «Казаки в Белом доме», кажется, называется. На второй день жития у меня он совершенно взбеленился – достань ему женщину, и все тут. У него, мол, любимая жена есть, но он уже четыре месяца верность хранил:

– Димка, – хрипит он, – сперма уже к горлу подступает, спермотоксикоз. Мне манда нужна.

Но не проститутка, денег нет. И не шлюха, я их не уважаю. Приличная девушка нужна. Как ты думаешь, если я ее уговорю в рот взять, ситуацию объясню, это не будет сильной изменой жене? А трахать я ее не хочу – это точно измена. Собирайся, едем.

«Погоди», – говорит есаул и куда-то звонит с моего домашнего: «Володька, то есть, товарищ подполковник, привет, это Князев! Там вчера на Варшавском кто-то гранату под „бумер“ с четырьмя быками закатил.