Когда мечты были большими

Не имея возможности послать рыжеволосого председателя Совета директоров, та терпит его и, кроме того, терпит Олю, с которой у нее не складываются добрососедские отношения и которая – вот смех-то! – ревнует ее к Вите. Однажды Оксана не выдержит и уволится, а перед этим, быть может, даст Вите по роже.

– Спасибо. – Беспалов встретился взглядом с Оксаной.

Он всегда так делал, это было приятно.

– Пожалуйста, Александр Александрович. – Она улыбнулась и вышла.

Он взял чашку с блюдца и сделал глоток крепкого черного кофе.

– Повезло тебе, Саша, – сказал Виктор, потянувшись к своей чашке.

– В смысле? – Сделав еще глоток, он почувствовал, как что-то неприятно шевельнулось внутри.

– Я об Оксанке.

– Да, повезло. – Его голос был холоден. – Но не так, как тебе с Олей.

Сморщившись как от кислого, Моисеев сказал:

– Эта сучка меня, блин, достала. Долбанная принцесса.

Не отличаясь чуткостью и деликатностью, Витя не видел ничего зазорного в том, чтобы обсудить какие-нибудь интимные подробности, и удивлялся людям вроде Саши Беспалова, из которых слова не вытянешь.

– Витя, объясни ей, пожалуйста, что она шлюха, а не первая леди.

Моисеев согласился с ухмылкой:

– Шлюха, точно. Задница у нее классная, а то бы давно дал ей пенделя. Ладно, я с ней пообщаюсь.

«Витя умеет вести душеспасительные беседы, он в этом мастер».

– Знаешь, кого в Домодедово встретил? – Виктор сменил тему. – Толю Пархома. Помнишь?

– Он жил в общаге. Полный придурок.

Однажды чуть в морду ему не дали, когда он в комнату к нам ввалился. Пьем пиво, песни под гитару поем – и тут два этих чуда, он и друг его, пьяные в дупель. Кайф нам сломали.

– Он в Кемерово летел. Пьяный. Рейдеры бизнес забрали. Может, слышал – «Сибуголь»?

– Нет.

– Он открыл эту лавку в доле с бывшими бандитами. Несколько лет жили дружно, гнали уголь составами, даже офис в Москве купили, с видом на Кремль, а потом, как водится, бабки не поделили. Толика чуть не грохнули.

Теперь у него нервный срыв. Водку жрет. Сказал, станет монахом.

– О!

– Перепил малость, – продолжил Виктор. – Говорит, надоело так жить. Еще он сказал, что когда пистолет к башке приставляют, многое переоцениваешь.

– А когда нож к горлу?

Он следил за реакцией Виктора.

– Даже не успел испугаться. Только подумал – зарежут как хряка.

Виктор допил кофе.

При воспоминании о случае восьмилетней давности что-то жесткое появилось на его лице.