Бестелесный враг. Семья

Профессор понимал, что на следующий день они с Татьяной станут объектами долгих пересудов среди врачей и другого медицинского персонала. Он также понимал, вернее, чувствовал, что публично унизил Татьяну оттолкнув, наверно самого близкого человека. Дочь давно выросла. У неё своя жизнь. Она всё больше становилась похожая на свою мать. Гордая, надменная, маленький диктатор. То, что бывшая хитростью стремилась главенствовать в семье, профессор принял уже давно. Он не сопротивлялся, во многом соглашался с женой, но не давал переходить приемлемые им нормы.

Иногда, когда мнения катастрофически не совпадали – мог и прикрикнуть. Но сейчас её нет, и, к своему стыду, профессор не очень-то и горевал. Сын в Америке, «стартап разворачивает» уже давно и вроде получается. Нашёл девочку американку, внучку деду подарил, но объяснить, что такое «стартап» так и не смог. Дочь в Минске, заканчивала институт иностранных языков. Так, до до сих пор и не определилась, где будет работать и чем заниматься. А он – один. В коттедже пусто и темно. Продавать трёхэтажную крепость не хотелось. Строил его с желанием, раздаст по этажу дочери и сыну и будет на пенсии ему радость в большом доме с многочисленной семьёй. Детей просил побольше детей ему подарить. А вот как вышло. Одна внучка – Миранда или, просто Мира, и то в Америке. К деду пару раз на Рождество приезжала. Шустрая и весёлая девчушка. Алиса сразу объявила: сначала карьера – замужество и дети потом. Муж желательно обеспеченный американец. Вот так первые месяцы, когда умерла жена, профессор каждый вечер сидел ОДИН на первом этаже, укутанный пледом, освящённый светом старинного абажура с книжкой новомодного писателя. Потом Илья, студенты, работа допоздна, Татьяна, корпоратив, ссора и вновь сидит один и не понимает, почему тогда на корпоративе не смог довериться чувству. Ведь всё было: желание, надежда, влечение, как модно говорить – химия. Почему?

Татьяна, стоя одна в центре зала чувствовала себя полностью голой под взглядами коллег сегодня, а завтра осуждающего клубка врагов и завистников.

Чего только она не пережила в последующие три месяца. И шиканье, и смех в спину. Пересуды и оскорбления, два раза писала заявление на увольнение, но профессор их разрывал в клочья. Три раза она не выходи?ла по неделям на работу – профессор направлял к ней председателя профсоюза, слезливую, бесхарактерную врачиху, и она, разыграв очередную трагедию, возвращала Татьяну на работу. Как ненавидела себя девушка в эти дни за слабость.