Бестелесный враг. Семья

– До каких чёртиков? Мы давно уже твои чёртики и живём мы, заметь, в твоей голове. Так что никаких других чёртиков, понятно! – орал второй Владимир.

– Понятно, – улыбаясь отозвался Владимир.

Из ванной комнаты проникновенно доносились звуки страстно зазывающего душа. Владимир из последний сил сдерживал себя в кровати. Ещё мгновение и он выскочить из-под нежнейшего пухового одеяла и ворвётся под чарующие удары капель, вновь увлекая обольстительную красотку в сексуальный вихрь. С каждой секундой борьба с самим собой становилась всё невыносимее, и чтобы отвлечься Владимир встал с кровати, направился на кухню за спасительным глотком холодненького пива из морозильника сайд бай сайда.

Глоток… Ещё… «Боже, как же хорошо. Момент истинной жизни закоренелого холостяка», – радовался моменту парень. Стоя в кухне, он рассматривал переделанную старую двушку под современный лофт. Если не знать, что квартира находится на втором этаже, а над ней ещё два этажа, то потолок, закрытый натуральным деревом с открытой системой освещения и подвесной вентиляции, смотрелся симпатично. Квартира располагалась в доме – одном из четырёхсот зданий, охраняемых государством, который находился в культурном центре города. И квартиры крутилась в диапазоне неприлично бешеных денег. Комнаты по двадцать – тридцать метров, потолки до пяти метров. Убрав лишние стены – вот вам и мини-лофт на втором этаже. Квартира девушки была одним из таких лофтов. Натуральные кирпичные стены украшали разнообразные по размерам фотографии в рамках. Работы были разноликими по жанрам и стилям. Огромная фотография напруженной мужской руки, крепко сжимающая канат, и малюсенькое фото ромашки с оторванными лепестками. Восход солнца над морем переходил в еле заметную тропинку в густом лесу. Фотографии перемежевались цветными и чёрно-белыми фонами. Владимира возбудил дизайн развески фото на самой большой стене квартиры. Взглянув на одну, невозможно было оторваться, и зритель продолжал рассматривать их всё больше и больше, теряя ощущение времени и пространства. Парень не понимал художественной ценности работ, но то, как они расположены и какая обволакивающая магия захватила присутствием света, тени и пространства, очень взволновало его. Услышав, разговорную речь, парень сначала не понял ни слова из сказанного. Владимир оставил бутылку на столе, зашёл в ванную. Под струёй душа в окружении пара игриво стояла «покорная Венера», стыдливо прикрывая груди и райский уголок.