Из жизни Мэри, в девичестве Поппинс (сборник)

Лена, на ходу одеваясь, протараторила про сваренную манную кашу, про ключи в прихожей на гвоздике, про деньги, хранящиеся в восьмом томе собрания сочинений Чехова, про шортики-маечки-колготки, чмокнула Катю в щеку и умчалась на работу, погрозив ласково близнецам пальцем – чтоб тетю Катю слушались!

– Ну? – закрыв за ней дверь, развернулась Катя к Сеньке с Венькой. – Хозяйничать будем? Я смотрю, вы еще и не умывались.

– Умывались! Умывались! – в один голос завопили мальчишки, разбегаясь от нее в разные стороны.

– Так. Вперед в ванную! Шагом марш, быстро! – подхватив их под мышки, скомандовала Катя. – А потом на кухню – завтракать будем.

Посадив мальчишек за стол и поставив перед ними тарелки с манной кашей, она тихонько заглянула в комнату и тут же расплылась в радостной улыбке: Тонечка, проснувшись, стояла в своей кроватке, уцепившись ручками за решетку, смотрела на нее удивленными глазками-пуговками. «Какая большая стала…» – подумала Катя, подходя к ней и ласково протягивая руки.

– Привет, малышка моя! Ты проснулась, что ли? Ну, здравствуй, котенок! Ты меня помнишь? Я Катя, тетушка твоя.

Тонечка вдруг скуксилась, удивленно ее рассматривая, скривила подозрительно губки и задышала глубоко, вот-вот собираясь заплакать.

– Мама де? Мама де? – захныкала она, колотя по решетке кроватки пухлой ручкой.

– А мама скоро придет, котенок! Совсем скоро! Ты меня не узнала, что ли? Я же тетя Катя… Ну? Иди на ручки! Вот так… Какая ты тяжелая стала! – проговорила ласково Катя, выуживая Тонечку из кроватки.

С малышкой на руках она зашла на кухню и – опа… Картина перед глазами предстала еще та, которая, что называется, маслом писана – довольные близнецы упоительно размазывали остатки каши по своим недавно умытым мордашкам. Она всплеснула свободной рукой, быстренько усадила засмеявшуюся Тонечку на высокий стульчик и снова потащила мальчишек в ванную. А вернувшись через пять минут, и Тонечку тоже застала за увлекательнейшим занятием – девчонка, схватив обеими ручками оставленный на столе пакет с манкой, с таким же упоением рассыпала ее по полу кухни.

– О боже… – рухнула на кухонный стул Катя, опустив в изнеможении руки. – И полчаса не прошло, как я с вами нянькаюсь, а будто уже целый вагонный состав разгрузила!

– Мама де? Мамы неть… – глядя на нее хитрющими глазками, пролепетала Тонечка и развела в стороны пухлые ладошки.