Другая дверь

А насколько я понимаю, для жителей Новой Зеландии, как и для её властей, нет ничего приятнее, чем опередить всех, и главным образом австралийцев, в чём бы то ни было.

Показалось мне или действительно двое из пяти присутствующих членов совета слегка кивнули головами и вопрошающе посмотрели на председателя. Тот, впрочем, остался уныл, как прежде.

– Во-вторых, и я вам это ответственно заявляю, представителям этого этноса в ближайшие годы предстоит играть настолько значительную роль в мировой истории, что вы ни о чём не пожалеете, а напротив, будет прославляемы потомками за столь провидческий взгляд.

Тут уже у всех пятерых, скривился правый уголок рта, что заставило меня сильно сомневаться в доходчивости второго аргумента.

Придется ходить с козыря…

– И, наконец, – выложил я последнюю, но решающую, уверен, карту, – университету это не будет стоить ничего. Я сам готов финансировать создание кафедры и обеспечение её всем необходимым…

Длительные, я бы даже сказал, яростные аплодисменты прервали мою речь.

Я просто не мог не признать такое горячее выражение привязанности за согласие с моим планом создания нового направления в деятельности университета.

И второго января 1914 года кафедра была открыта».

Прохоров хмыкнул, покачал головой и выключил ридер.

Отложил его без всякой жалости…

И не просто, потому что дальше было читать трудно…

Появилась ещё одна причина относиться к роману зятя более спокойно. Похоже, что его внук изобрел машину времен и можно было просто отправиться к Володе и послушать его рассказы в живую.

Слава лёг, но так и не заснул, сдался и начал вспоминать прошедший вечер.

13

О том, как Федерико удалось преодолеть теорию относительности Эйнштейна, происхождения видов Дарвина или закон всемирного тяготения (нужное пусть подчеркивают знатоки, а ни Прохоров, ни автор себя таковыми не числят), Горностаефф даже распространяться не стал, поняв после пары дурацких вопросов, что с подобным слушателем это бесполезно.