Старый дом

 – А как найдешь – телеграфируй на домашний адрес…»

Можно, конечно, было пойти и проверить в своей квартире, но почему-то он был уверен, что там с Сетью все в порядке.

Положил телефон на стол – потому что и это не доказательство. Мало что ли мест в Москве, где он Сеть ищет, но не находит.

«Ладно, лезь на стул…» – скомандовал он себе, но опять не полез.

Может, все еще образуется?

Трудно и как-то глупо начинать жизнь сначала. Все уже как-то устоялось: круги друзей определены, пряники любимые выбраны, десять или пятнадцать «твоих» книг аккуратно поставлены на полку.

А тут…

Ладно, выбора-то нет: он взял себя за шиворот и заставил подняться, чтобы посмотреть на Храм Христа Спасителя.

Только глаза не открывал…

Потом на секунду открыл, глянул, сел и… заплакал.

Когда-то давным-давно лет тридцать, а то и больше назад была у нашего героя реставраторша по бумаге, которая работала в Донском монастыре. Раз в месяц приезжал он к ней, привозил заказ, забирал сделанное и каждый раз удивлялся, глядя на огромные мраморные горельефы числом не то пять, не то восемь, стоящие у внутренней стены монастыря.

Удивлялся гигантскому размеру, красоте композиции и великолепному качеству отделки.

И как-то раз не забыл спросить: что это?

– Так это барельефы с Храма Христа Спасителя… – удивилась реставраторша. – Все, что сохранилось…

Потом, когда Храм начали восстанавливать, Слава решил, что вот эти кусочки (по сравнению с самим собором – просто крохи) подлинного точно используют.

И страшно удивился, когда увидел, что вся скульптура была бронзовой и работы не то самого, не то его мастерских, короче, ваятеля по кличке Ркацители.

И когда он открывал на мгновенье глаза, ах, как он надеялся увидеть знакомое бронзовое поблескивание…

Но не увидел…

Скульптуры были величественными и прекрасными.

Но – белыми, мраморными…

А это значит, что сомнений уже не осталось – он нашел дверь в какое-то другое время минимум до 1931 года, когда Храм взорвали.

Никто и никогда, Прохоров это прекрасно понимал, не будет белить бронзу под мрамор, не на Украине же все это обретается.

Кино снимают?

Бред, невозможно…

Даже если бы кино снимал сам великий Никита Первый, которому позволено, кажется, всё, то и тогда, ясное дело, сняли как есть, а потом просто перекрасили бы горельефы на компе, если кому-то вообще пришла бы в голову идея заморачиваться такой ерундой.