Старый дом

Гумилев в Царском Селе, остается Цветаева, которая в этом году вышла замуж, и они с Эфроном уехали в Коктебель, но может быть, она еще здесь…

– А Мандельштам? – спросил расстроенно Слава.

– Не могу выяснить точную дату выхода «Камня», – отозвался Володя и опять защелкал пальцами по клавиатуре, – но в любом случае это Питер… А вот, нашел – конец марта – апрель, значит, хоть книга есть…

– А откуда вы знаете, – тут почему-то возникла небольшая пауза, – Александра Владимировича? – послышался вдруг голос Надежды.

16

– А кто такой Александр Владимирович? – спросили в один голос Маринка и отец.

И только Володя защелкал привычно клавишами компьютера. Он и ответил вместо гостьи, которая вдруг замешкалась и не нашлась, что ответить…

– Мандельштам Александр Владимирович (1878–1929) – раздался его голос, – партийный и государственный деятель. Член РСДРП с 1902 года, участник революций и гражданской войны. Ну и так далее… – он повернулся к Надежде. – Вы о нем говорили?

– С вами страшно… – вдруг тихо сказала она.

 – Спросишь что-то невинное и в секунду узнаешь, что кузену осталось жить шестнадцать лет.

– Простите… – Володя беспомощно пожал плечами. – Я не хотел…

– А я уж подумала, – вмешалась Маринка, встряхнув головой, чтобы отогнать наваждение, – что вы – революционерка…

Слава даже присел, когда представил, что сейчас будет.

– А я действительно член революционной организации… – спокойно сказала Надежда. – Это что-то меняет в вашей жизни и отношении ко мне?

Даже Володя бросил свой комп и уставился на «гостью».

А Маринка, так та просто рот открыла от удивления…

И страха, наверное…

Слава решил, что пора вмешаться.

– Надежда Михайловна, – как можно безмятежнее сказал он, – действительно боец революции. Но это не мешает ей быть нормальным, живым человеком и очаровательной женщиной.

– А вы эсдечка или эсерка? – приходя в себя, спросил Володя. – Брат ваш, тут написано, твердый ленинец…

– Была эсдечкой, – не смущаясь, отозвалась Надежда, – а теперь ушла к эсерам.

Мне кажется, что революционер должен действовать, а не бесконечно дискутировать о тонкостях устава и программы.

– Ух, ты… – выдохнул Володя. – А ваша, простите, как фамилия? Вдруг вы здесь тоже есть?

– Мандельштам, – с готовностью отозвалась Надежда и даже подошла к компьютеру. – Наши с Сашей отцы были родные братья, так что и фамилии у нас одинаковые…

Тут Володя со Славой уставились друг на друга и даже кивнули одновременно.