Старый дом

– Но вы же не можете поехать туда в таком виде? – удивленно сказала гостья, – да и разговор вас выдаст с головой…

– И это правда…

– Я могу съездить, – она улыбнулась и стала намного симпатичней, чем была секунду назад, хотя и до этого была вполне себе ничего, – если очень надо и вы мне толково объясните, что нужно делать…

– Отлично… – сказал Прохоров и неожиданно для самого себя зааплодировал.

И все присоединились к нему.

– И чем я обязана? – Надежда Михайловна даже слегка покраснела.

– Просто таким образом, – Слава поискал правильные слова, – вы решите несколько неразрешимых для нас задач. А взять и попросить вас о подобной услуге я как-то не решался…

– Сейчас, – она встала и двинулась к проему, – я посмотрю, что у меня назначено в ближайшие дни, и скажу точно, когда смогу отправиться…

Она вышла из комнаты, там послышалось какое-то движение, а Володя, между тем обернулся к «тестю»:

– Ну ты-то понимаешь, что тебе все равно придется туда – он кивнул на соседнюю комнату, – идти?

17

– Мне? – не понял Слава.

 – Зачем? Зачем, когда теперь у нас есть Надежда…

– Потому что она ничего не понимает в книгах… – отозвался «зять». – Ты что хочешь только поэзией заняться? А ведь тогда цена «Руслану и Людмиле» была три рубля…

– Глинка… – кивнула головой дочь.

– Пушкин… – Володя встал, подошел к Маринке и поцеловал ее, чтобы не обижалась. – Первая его книга и одна из самых дорогих… И много всякого другого, что тогда стоило недорого, а сейчас – вагон и маленькую тележку.

Как она, – он кивнул на соседнюю комнату, – сумеет понять, что к чему?

– Похоже, ты прав…

Слава пытался разобраться в своих чувствах – расстроен он или обрадован тем, что идти все-таки придется.

С одной стороны – лень и куча проблем.

С другой стороны – нажива, да и остатки мальчишеского духа приключений, как оказалось, все еще жили в нем, хотя он сам считал, что все подобные духи давно выветрились…

«Зять», видимо, неверно истолковав Славины сомнения, решил добить его и добавил, глядя на монитор:

– А знаешь, сколько стоил тогда первый «Герой»? – и торжественно произнес: – Двадцать пять рублей.

По тем временам немало, но и сегодня он пореже и подороже многих Пушкиных… А «Вечера на хуторе»? Я уже не говорю о Толстом, Чехове и Достоевском…

– И где все эти прелести продаются? – поинтересовался наш герой.