Обнаженная в зеркале

Я желала быть побеждённой им, и послала сказать Гераклу, что готова немедленно принять его во дворце. Женщинам я приказала быть наготове, если мои планы не осуществятся.

Он решительно вошел в мои покои. С его плеч ниспадала львиная шкура, на губах играла вызывающая улыбка. Я чувствовала себя, как влюблённая девчонка.

– Мы будем сражаться, и мы победим! – проревел он.

Звук его голоса потряс мой дворец.

– Тебе не нужно сражаться, ты и так – победитель, – нежно ответила я.

Он недоумённо уставился на меня.

Я медленно развязала пояс и прошептала: «Он твой».

Он жадно схватил пояс мощными руками. Дальше не было произнесено ни слова. Мои ноги ослабели. Грудь бурно вздымалась. Мои одежды упали. Геракл привлек меня к себе. Я прильнула к его губам; они были красными и сладкими, как истекающий соком гранат. Он поднял меня и бросил на ложе. Мускулистые руки крепко обвились вокруг меня. Я чувствовала на щеке его горячее дыхание. Он покрыл меня жаркими поцелуями.

Охваченная любовной лихорадкой, я ожидала чуда, но чуда не произошло.

– Почему? – робко спросил Адам.

– Геракл был груб, – резко ответила Стелла. – Тупая скотина, неспособная на высокие чувства. Он был заурядным самцом, хоть и обладающим силой пятидесяти обычных мужчин.

– Понятно, – пробормотал Адам.

– Пятьдесят умножить на ноль – всё равно будет ноль, – сердито продолжала Стелла. – Получив своё, Геракл уснул, громко храпя рядом со мной. Утром его страсть проснулась вновь.

Он схватил меня. Я попыталась сопротивляться. Он одолел меня. Но я не испытывала никакого возбуждения…

– Геракл почувствовал твоё разочарование? – спросил Адам, чтобы хоть что-то сказать.

Стелла кивнула.

– Хотя он не был чуткой натурой, но понял, что его объятия не пробуждают во мне никаких чувств. Он поднялся и накинул львиную шкуру. Его лицо покраснело от досады. В ярости он задел плечом массивную колонну, поддерживающую потолок.

Весь дом задрожал. Он бы разрушил весь дворец, если бы я его не остановила. «Геракл, неужели ты должен разрушать всё, к чему прикасаешься?» – спросила я с негодованием.

Не говоря ни слова, он схватил мой драгоценный пояс и стремительно вышел из комнаты. К счастью, ещё ночью я заменила настоящий пояс подделкой. Она тоже была блестящей, но не обладала никакой волшебной силой.

Стелла поднялась, подошла к Адаму и присела на ручку его кресла.