На пути к…

– О человеке в общем, но и об «этих» тоже. Человек – это пограничье, это единственное существо которое может стать кем или чем угодно. Может стать демоном, может ангелом, может животным, а может камнем. Вот этот человек превращается в черта, в то время как его, ммм… спутник, – Бастет многозначительно и плавно кивнула в сторону другого.

Кляуза тут же посмотрел, – Да вроде не видно ничего необычного.

– Как бы вы описали субстанцию, которую наблюдаете в его сердце?

– Да грязь, какая то, как глина.

– Именно. Сердце, вот где вся суть человека. Глядя в сердца, вы можете очень многое узнать о людях. То, что люди копят в сердце, потом меняет их самих, вплоть до полной трансформации. Вот он – безвольная липкая грязь. Не лучшая форма личности и существова… – дифференциатор не смогла договорить, так как УАЗ подпрыгнул на какой-то дорожной выбоине, резко повернул и заметно прибавил скорости. От этого, находившихся в камере кинуло назад, Бастет оказалась на коленях у Ивана.

Вновь завыла сирена.

– Попрошу без рук, Иван Николаевич.

– И в мыслях не было, Бастет Базилеевна.

– Эй, олень, ты че? С кошкой базаришь что ль? – мерзким полушепотом, смеясь, дал о себе знать тот, что виделся Кляузе чертом.

– Тебе еще раз рога обломать, свинорылый? – Иван еще не остыл от драки и был готов еще раз преподать урок поддонку, но опять, как всегда плавно, вмешалась Бастет.

– Не надо, Иван Николаевич.

– Это почему же?

– Да потому что глупо кормить своего врага, делать его сильнее.

Он в буквальном смысле потерял человеческий облик. В течение нескольких лет он угождал самым низким своим желаниям. Считая, что он свободен и делает только то, что он сам хочет, он не заметил, что тем самым сам подчинил свою волю страстям и порокам. Он не в силах сопротивляться им. Как результат, его сердце наполнилось нечистотами, а разум практически сублимировался, и способен теперь разве что на поиск способов угождения сиюминутных потребностей, да на подлые выходки. Именно такие люди и превращаются в чертей.

– Допустим. Так а «кормить» здесь причем?

– При том, что у каждого черта есть свита, – глаза Бастет сверкнули холодным изумрудным светом так, что Ивану пришлось зажмуриться.

Когда он открыл глаза, мир снова изменился.

Глава 4

В середине ночи

Напротив Ивана сидел уже не черт, а снова обычный человек, все тот же, один из двух негодяев.