На пути к…

Очередной попал прямо в левую лопатку. Бежать было неудобно, он оказался обут в некое подобие сандалий, в качестве одежды к вспотевшему телу лип колючий шерстяной балахон, перевязанный на поясе бечевкой, – Что здесь творится? Эй, Игорь, что за твою мать?! – Иван был в шоке, в самом медицинском смысле этого выражения. Это нереальная ситуация, ее не может быть, а Иван очень не любил такие ситуации. У всего должно быть свое объяснение.

– Предлагаю вернуться к более плавной беседе, – вновь послышался невозмутимый голос Воро.

– Да! Чтоб тебя! Да! Давай бл..ь плавную беседу!

– Хорошо.

Иван вновь сидел в кафе с чашкой кофе в руках напротив Воро, щеку неприятно жгла царапина. Кляуза, не веря сам себе, вновь дотронулся до щеки. На ладони остался след крови. – Я так понимаю мы теперь «на ты»?

Воро прищурившись сделал еще глоток, – Не советую вам так скоро сходиться с лицами, о которых не располагаете достаточным набором сведений. Это может привести к нежелательным последствиям, – Воро поставил опустевшую чашку на стол.

 – Не воспринимайте меня как ваш источник. Я пришел не за этим.

– Так зачем же? – Иван внимательно следил за необычным собеседником, все еще переменно потирая спину и щеку. Он пытался объяснить себе произошедшее, – Что это? Какая-то форма гипноза? Или может с ним в сговоре сотрудники кафе, и меня просто опоили?

– Вы продолжаете искать, как вам кажется, рациональные объяснения, но вместо них получаете примитивные домыслы. Так в жизни делает большинство людей, и большинство это вполне устраивает.

Устраивает потому, что у них нет на это сил. Даже если истина стоит перед глазами они ее не признают. Истина не вписывается в их мир, построенный на иных принципах. Человек – часть системы, причем, вполне заменяемая часть.

Иван с интересом и опаской смотрел на Воро – О чем же он хочет сказать? К чему эти прелюдии?

Воро наклонился вперед, ближе к Ивану и проникающим шепотом сказал, – Беда именно в том, что люди ограничиваются прелюдиями.

– Ого, ты, вы еще и мысли читаете, -шь?

– Вы утонули в разговорах и беседах о чем-то.

Вы погрязли в прелюдиях. Вы ленитесь и боитесь идти дальше. А зачастую просто не умеете. Вас устраивает разноцветная ширма, отделяющая вас же от действительной жизни. И люди не хотят опрокинуть эту ширму. Вам проще остановиться перед ней. И вуаля – ваша жизнь заменена суррогатом. Большинство проживает жизнь как ничто и никто. Есть они, нет их – им это самим не важно. До поры, до времени.