Глаза слижут лоси (сборник)

Противостояние серого и зелёного

Асфальт и бетон,

такие же лица

подземных шкафов производят примерку,

а вечером чад окунают в побелку,

и сами залазят в надежде отмыться.

В зелёном лесу

зелёные люди

украденных чад покрывают зелёнкой;

теперь у детей голос птичий и звонкий,

теперь их глаза не похожи на студень.

В голодных домах

проглоченным клоном

блуждаешь, молчишь о посмертной награде.

А может, ты тоже был в детстве украден?

Ты просто забыл. Ты всегда был зелёным.

Заговор вещей

Едва отлип от одеяла – носки всосали стопы,

пижама, выплюнув комок, озябла,

легла на стул цветными снами

почти живыми, чтобы

восстать и стать бронёю к ночи – граблям.

Тебя подхватят брюки, майка, рубашка, туфли, плащик.

Они скучали. Голодали. И даже,

бедняжки, тихо прослезились. Мы – очевидно слаще,

чем шкаф.

Они – мертвы без экипажа.

Им нужен ты, и я им нужен, слепой глухой любитель,

зависимый, ревнивый и недужный,

но не настолько, чтобы всохнуть

в последнюю обитель.

Не мы – они нас потребляют дружно.

И вот в дверях стоишь, проглочен древнейшим тихим кланом,

а мозг привык любить оковы,

но тело знает правду. Может,

проснувшимся вулканом

сожжём зверинец этот бестолковый?

Новый друг обнимает Люду…

Приготовила Люда блюдо

В тихом доме, пропахшем блудом,

В доме были Христос и Будда,

Опускали лицо на грудь.

Но сейчас – ни калеки рядом;

Смыло в реку, побило градом

Всех женатых и лживых гадов.

Накопилась обиды ртуть.

Этот праздник зачем – то горький

Легче было б отметить в морге.

И огонь из ноздрей конфорки

Полыхает, такой смешной.

Люда красит в черешню губы,

Надевает наряд для клуба

И с улыбкой невинно – глупой

Выпускает из плитки зной.

Он подсел к ней, родной, без кожи,

Без колючек, без глаз, без ножек,

Две руки, голова и ёжик

И подвижная часть лица.

Люда ставит ему посуду,

Вспоминает утраты, ссуды,

Моросит о разбитых судьбах,

О сгоревших в плену сердцах,

Покрываясь тоскою лютой.

Новый друг понимает Люду.

Новый друг обнимает Люду,

Как полуденный жар – Мадрид,

Так сжимают дельфина сети,

Так щенка прижимают дети.

И звонят ноль – один соседи,

И ноль – три.

Попутчики

В машине сидят, но никто никуда не едет,

За окнами – тьма, на водительском месте – очаг.