Чернильная девушка

Как у вас дела?

– Я требую извинений.

– Прости меня, дорогая. Я вел себя глупо.

– Скажи: «я вел себя, как дурак».

– Я вел себя, как дурак.

– Таки и быть, я тебя прощаю.

– Ты самая лучшая, Ева.

– Я знаю.

– Я могу к вам приехать? Нужно поговорить.

– Только, если, часов в восемь вечера.

– Хорошо.

Попивая маленькую колу из жестяной баночки, Денис выехал на своем BMW со стоянки торгового центра. Резко перестраиваясь без сигнала поворота, его подрезал черный внедорожник Volvo. Денис, залив джинсы газировкой, ударил по тормозам, от чего лежащие на заднем сидении сумки с продуктами разлетелись по салону автомобиля.

Обогнав внедорожник обидчика, писатель затормозил.

– Ты какого черта творишь, мудак? – из Volvo вылез бородатый мужчина в кожаной куртке.

– А кто в меня минуту назад чуть не влетел, идиот? – Денис уверенно пошел навстречу бородачу.

– Давай вали отсюда, пока я тебя не поимел! – бородач приближался, в то время как другие водители их объезжали и протяжно сигналили.

– Мог бы этого и не говорить! По твоей манере вождения и так легко определить ориентацию!

– Да я твою жену имел, понял? – бородач толкнул пухлым кулаком Дениса в грудь. – Вали отсюда!

Лицо писателя приобрело отрешенное выражение, и из его горла вырвался громкий рев. Он ударил стоящего вплотную бородача коленом в пах и тот, громко ухнув, осел на дорожное полотно, после чего получил от противника еще несколько ударов по скулам. Денис продолжал работать кулаками, пока бородач не схватился за полы его пальто и не дернул вниз.

Схватка продолжилась на грязном снегу дорожного полотна около BMW писателя, пока дерущихся людей, под успокаивающие реплики, не разняли очевидцы происшествия. Противник Дениса грубо оттолкнул одного из вмешавшихся и раздавил ботинком слетевшие с переносицы писателя очки. Громко выругавшись в адрес семьи Дениса, и, показав средний палец из Volvo, бородач понесся прочь, чуть не спровоцировав новую аварию.

– Что же ты так, дружище? – спросил второй вмешавшийся.

– Он оскорбил мою жену, – Денис тяжело дышал, отряхивая с пальто грязный снег, пока из его разбитого носа медленно текла кровь.

– Всякое бывает! Приложи снег, а то распухнет!

– Никто не смеет оскорблять мою жену!

– Это правильно! – вмешался второй. – Так ее любишь?

– Она умерла…

Из-за открывшейся двери слышался аромат яблочного пирога и звучал смех. Писателя встретила белокурая женщина в обтягивающем ее стройное тело бирюзовом платье.