Чернильная девушка

Суровые испытания, выпавшие на мою долю, и опасный, извилистый путь, ждущий впереди, померкли, когда я увидел ее. Все скрылось, сжавшись до единого мгновения. Даже прожитый миг близкой смерти, застывшей на расстоянии клинка, потерял всякий смысл. Вот оно – счастье. Не в одержанных победах, не в деньгах, и не в выпитом вине. Счастье в цыганке, чьи глаза подобно этой тихой лесной чаще манят меня, заманивают, чтобы погубить. Свернув с дороги, я стегаю коня, следуя за сладостным смехом незнакомой мне женщины. Я пробираюсь через пушистый снег, чтобы настигнуть это ускользающее мгновение.

Еще раз увидеть каскад каштановых волос, медовый оттенок кожи и чарующую улыбку. Она оборачивается в седле и кокетливо дразнит меня, пока ее черный, как смоль конь, разбивает сугробы. Я кричу ей: «Постой!», но в ответ – лишь получаю надменный, звонкий смех, звучащий, как пение прекрасной и свободолюбивой птицы».

Денис захлопнул записную книжку и положил ее на стол. Его спутница молча сидела, смотря на гладкую поверхность книжки, как на дверь скрывающую что-то волнующее.

– Очень красиво.

– Ты меня на это вдохновила.

Таня встала и, обойдя стол, села к Денису на колени. Она обняла писателя за шею руками и прижалась щекой к его голове. Мужчина вдохнул запах волос девушки и обвил руками ее талию. Неожиданно, она прильнула к писателю губами, и он, чуть помедлив, ответил на ее спонтанный жест. Чувствуя горячее дыхание девушки, мужчина медленно гладил ее по спине, пока сидящие напротив люди, оставив свои блюда, с интересом за ними наблюдали.

Когда Денис закрыл на ключ входную дверь дома, Таня за его спиной уже сняла с себя блузку, и предмет одежды упал лоснящимся, зеленым каскадом на пол прихожей. Вскоре, в полумраке дома, девушка осталась стоять перед писателем в одном нижнем белье. Она дразнила Дениса, медленно водя руками по своей груди. Подхватив Таню на руки, писатель отнес девушку к дивану у камина.

Денис проснулся от нежного поглаживания по щеке. Таня, до этого изучающая черты его лица, подарила проснувшемуся мужчине поцелуй, поднялась с кровати и, покачивая голыми бедрами, выпорхнула из комнаты.

Писатель проводил ее взглядом, воровато достал из прикроватной тумбочки приготовленную с прошлого вечера тетрадь и принялся писать в ней карандашом. Мужчина заполнил витиеватым почерком четыре страницы тетради и убрал ее обратно в тумбочку. После вылез из-под одеяла и пошел на шум льющейся воды, схватил мокрую девушку за грудь и прижал к настенной синей плитке.