Гьяни. Бежит заяц, а за ним волк

Другое имя Чайтаньи – Гаура, что переводится как золотой, потому что его кожа золотистого цвета.

– Это и есть одно из Божеств на Алтаре, правильно?

– Да. Гаура-арати состоит из основной части церемонии посвященной Господу Чайтанье, которая называется Абхишека. Это когда Божество Гауры омывается и умащается цветами и благовониями. Для совершения омовения, используют пять элементов: мёд, молоко, йогурт, сахар и масло гхи.

В Алтарной собралось много людей, играла музыка и древние инструменты. Гуру начал петь на санскрите под аккомпанемент физгармонии.

Рядом расположились несколько монахов, которые играли на индийских барабанах (мридангах) и на металлических тарелочках (караталах).

Церемония Абхишека началась с предложения лепестков цветов Божествам Гауре-Нитаю, которое выкатили на специальной подставке в центр Алтарной.

Сначала мурти осыпалось цветными лепестками роз, затем листьями Туласи, потом была посыпана сандаловая паста и втерто кунжутное масло с розовой водой. После этого началось омовение из пяти элементов.

Ананда протянул мне раковину, в которых была жидкостьиз этих элементов и просил полить на тело Гауры-Нитая. Под ритмы древней музыки и завораживающее пения Гуру, я омыл Божеств. За мной еще несколько монахов сделали то же самое.

– Полученная после Абхишеки жидкость является священной, это чаринамрита, – сказал мне Ананда, немного позже и протянул стаканчик. – Выпей.

– Спасибо, – сказал я и выпил залпом.

И только потом увидел, что Ольга и еще несколько девушек в разноцветных сари, тоже проходили Абхишеку, а затем пили чаринамриту.

Это меня заметно взбодрило, и я попросил Ананду принести мне еще освященной жидкости.

Он улыбнулся и поднес мне целый стаканчик.

– Наслаждайся, друг, потому как тебе предстоит пост.

– Пост?

– Да, перед Ягьей, ты забыл?

– Нет, – ответил я, поймав взгляд Ольги.

Она смущенно опустила глаза. В Алтарной было много народу, и она не хотела, чтобы кто-то видел, что я пристально на не смотрю.

Я решил не смущать девушку своим тяжелым взглядом.

– Во время поста можно пить чаринамриты сколько угодно, – друг легко толкнул меня в плечо.

– С удовольствием, – отозвался я.

За дни поста и всенощных экадаши я так исхудал и осунулся, что моя одежда висела на мне как на вешалке. Голод не покидал меня ни днем, ни ночью, однако я старался выполнить все условия перед Ягьей: ел фрукты, которые были тут в изобилии, пил молоко и вкушал мед.