На Черной реке

А что если… – думал Грек, – что если не на ДЕЛЬТАНЕФТЬ это накат… что если наоборот…

Эта догадка, впрочем, потерялась в потоке рабочей информации. Буровой мастер Шалымов был, пожалуй, единственным мужиком в арбуровской шайке-лейке, на которого можно было положиться. Поэтому все вопросы Грек предпочитал решать с ним. Но так получилось, что между ними где мог почему-то встревал этот «координатор», этот ненужный Дерюжный, как звал его про себя Грек. Порождение эпохи и деловой практики Нила Тихарева, которые вот-вот должны были закончиться, чтобы уступить место следующему этапу капиталистического строительства, да все никак не заканчивались…

– Дак что у вас там за ЧП в полете случилось?

– Да обстреляли нас на подлете к Арьегану.

Такого здесь вообще никогда не было. Маразм какой-то…

– Ага, не поймешь – то маразм, то терроризм…

Разговор у них шел на ветру за одним из хозяйственных балков. Дерюжный, как договорит, сразу кинется к площадке буровой за ними.

А они пока спокойно тет-а-тет потолкуют.

Шалымов закурил «приму» без фильтра.

– Уходить я хочу, Грека, от них. Ну их на хрен совсем. Пять лет на них здоровье гнобил – а теперь невмоготу. И деньги у них есть – а все одно, и нам недоплачивают, и оснастку не закупают. Долота и те все какие-то ворованные в земле крутим. Вот нехорошо тебе как заказчику своих закладывать… а ты спроси – какой щас в пятнадцатой скважине буровой раствор…

– Как какой? – удивился Грек.

 – Только утяжеленный. И только с превенторами – иначе нельзя. Я же сам верстал программу расконсервации и бурения.

– Да там уже три дня как инженера по растворам не было. То ли запил где, то ли что… Прикинь…

Из-за балка высочил Дерюжный.

– А… вот вы где шушукаетесь… Ты шо, Шалымыч, скидываешь информацию тут втихую? – он ядовито хохотнул. Дыхание у него было смрадное, Грек и предпочитал с ним общаться вне помещения – где мороз перебивал могильный тлен, шедший у того изо рта.

Харлампиди хотел сказать ему что-то злое, но сдержался.

Для капремонта скважин АРБУР использовал два старых уралмашевских станка на шасси «урагана» – древнего многоколесного ракетовоза, еще «при Советах» таскавшего межконтиненталки. Один из них сейчас и стоял на скважине № 21 небольшого месторождения, названного Падинским. Все лучшее на нем было заменено изношенным и плохим, поэтому поломки сыпались одна за другой.