На Черной реке

Скорее кавказец. Арабы в общем тоже бывают всякие, но этот… у этого взгляд какой-то… Худой держал в руке журнал Platt's Crude Oil Marketwire – издание, где публикуются мировые цены на нефть. Но ведь по роже видно, что этот тип не углеродами торгует… что-то не так…

Чтобы рассеять сомнения, Клим улыбнулся и запустил бумеранг в виде догадки:

– Значит, он не совсем ОПЕК?

Масла в глазах у араба стало больше:

– Но и я ведь давно уже не ОПЕК.

Клим расхохотался:

– Мы все не совсем те, за кого себя выдаем. Мы все ли-це-ме-рим (с трудом выговаривая английское слово), когда нам это нужно… В общем мировому сообществу не стоит бить тревогу.

Думаю, даже более того – оно и надавило на российское правительство, чтобы те лучше вели учет.

– Да, теперь мир все хочет прогнозировать, все знать наперед. Он строит экономические модели глобального развития на десятилетия вперед…

– Но в какой связи все это вас волнует? – Клим акцентировал вопрос – жилисто развел руками, демонстрируя всю неохватность намерений глобально-экономических систем.

– Все просто. Мы хотим купить долю в одной русской нефтяной компании. В небольшой.

– Но в какой же? – заинтересовался Клим.

– В компании ДЕЛЬТАНЕФТЬ, – невозмутимо прояснил араб.

Пауза.

– Но у кого?

– У вас, – сказал референт, дотоле молчавший, и Климу в тот момент показалось, что тому было легче сказать это по-русски…

8. Толва

Анна открывала дверь своего рабочего кабинета, когда за спиной у нее послышались чьи-то мягкие шаги. Должно быть, ненцы.

Наши-то, придя с улицы, стали бы стучать валенками и унтами – избавляться от снега. Но если ненцы… сюда и в это время… то только к ней. Пять минут назад ей позвонил диспетчер: ей нужно спуститься в медпункт для оказания медицинской помощи.

В коридор входили двое в малицах – национальных оленьих тулупчиках.

– Доктор, помоги, братка помирает. – Один из вошедших откинул башлык.

Когда эти двое и еще один оленевод втащили четвертого, Анна ахнула: в том не было и последних признаков жизни – большое синюшное лицо монголоида застывало в прощальном испуге…

– На кушетку его! Рассказывайте, – потребовала Анна.

– Пил много, доктор, – сказал один из ненцев. – Помоги ему, доктор.

– Много – это сколько? – Сердито покосилась она, вспоминая, что и где в медпункте припасено против алкогольной интоксикации.

Другой ненец – постарше и авторитетнее, тяжело опустился на стул:

– Месяц водку пил. Больше. Много пил, еще в январе пить начал.