Вече

Но не с кем радость мне мою ту разделить.

Ведь не со мною ты. Со мной не хочешь быть.

Мне без тебя, ты веришь, скверно так бывает.

О, знала б ты, как мои стены украшают

Холсты, висящие на них, когда играет

Прелестный солнца луч на милой златой раме.

Но я всё лгу. Живу я, как с волками.

Но я всё лгу, ты ведь всё знаешь, в доме – пусто,

Как в небожителя прескверном захолустье.

Как у реки вдруг пересохло будто устье,

И никуда вовек не денешься от хруста,

Когда крадёшься ты по полу, то хрустят

Как будто кости разной нехристи подряд.

Ад – будто стал весь пышный дом мой – мой дворец.

То дом разбитых и несчастнейших сердец.

Пусть одного лишь, моего лишь только, сердца.

Ты помнишь, как в свой храм захлопнула ты дверцу?

В свой храм святой большой прекраснейшего сердца.

Мрачно стоит средь пустоты моя усадьба.

О, никогда не будет сыграна здесь свадьба.

Всё ждёт одно – только прихода твоего.

А так всё умерло, по-прежнему темно. —

Да, дом красив был, но повыела всё плесень,

И никогда не раздадутся звуки песен —

Камин не греет, потому что не горит

И вовсе.

Живое всё. Хоть что же тут ещё живого?

Кроме клопов и пауков, всего такого…

Спадает к маю лишь проклятый тот мороз.

Тогда лишь только не видать движенья поз

На отогретых тёплым солнышком оконцах.

О, как люблю я в эту пору дивно солнце.

Пусть с виду кажется, мой замок сильно мрачен.

Но лишь тебе, одной тебе, он предназначен.

Сиял бы мрамором нечищеный мой зал.

В нём зеркала. О, как же много в нём зеркал.

Чтоб лик прекрасный твой их омут отражал.

Но вот лежат на зеркалах тех толщи пыли,

Родная Галя, даже если бы не были

На зеркалах прекрасных тех те слои пыли —

Я не смотрюся в них, мне стыдно посмотреть.

Иначе от стыда могу я умереть.

Чтоб не пугать наш правоверный весь народ,

Не выхожу из дома я который год.

Сижу я так всё взаперти чумным затворником.

Мне не с кем горе разделить. Хоть бы с поморником.

Тебе так думается, может быть, наверно.

Что ж это, Галя, право, очень скверно.

Боюсь людей – и потому не выхожу.

И стыдно мне смотреть в глаза – и не гляжу.

В свои зелёные красивые глаза.

Я почему-то всё сгораю от стыда.

Как льдом покрыт мой бедный дом почти полгода,

Пока не сжалится над миром всем природа.

Так моё сердце льдом покрытое подчас,

Пока своим сияньем дивных карих глаз

Не отогреешь, взяв его в свою ты руку.