Американская беседка

Своего компьютера тогда у меня еще не было, в школе все компьютеры были под замком, и даже учительнице информатики не разрешалось их трогать – вдруг сломает – поэтому два раза в неделю я ездила к черту на кулички в контору брачного агентства, чтобы забрать свою почту.

В агентстве сидела очень симпатичная барышня и занималась тем, что читала всю почту клиентов, отметала ненужное, выделяла, на ее взгляд, перспективное и переводила все это на русский: 2 копейки – слово. Поскольку я с самого начала заказала интеллектуалов, то переписка с ними обходилась мне очень дорого: они страшно любили пофилософствовать листов на пять.

Не поверите, но когда барышня из агентства звонила с сообщением, что мне пришла куча писем, она их все перевела и надо подъехать, заплатить и забрать, я, зажав в кулаке последние деньги, неслась к ней, как на настоящее свидание. Не стану утомлять читателей подробностями переписки, скажу просто, что женихов были сотни: из Германии, Швеции, Франции, США. Я остановилась на Америке, потому что сто лет назад изучала английский, моя лучшая подруга Марина уже перебралась в Нью-Йорк и Мишина семья (родственники моего армянского мужа) тоже обосновалась там – в Лос-Анджелесе. «Все-таки буду не одна в чужой стране», – успокаивала я себя.

Один смешной жених из Америки написал мне, что он барабанщик, играет в бэнде и репетирует каждый день дома. Я решила, что и так почти оглохла после 7 лет работы в школе, и барабанщика мне уже не вынести. И, вспомнив классическое «доченька, выходи замуж за кого угодно, хоть за милиционера, только не за барабанщика», твердо отказала красавчику, чем, возможно, навсегда разбила его сердце.

Дольше всех продлилась переписка с Jun. К тому времени, когда он появился на любовном горизонте, мой друг Щербак разжился новым компьютером и с барского плеча разрешил мне переписываться с женихами в своей конторе на Колхозном рынке. В целях экономии денег я просто выкупила у агентства e-mail моих постоянных ухажеров (а такая услуга была предусмотрена в прейскуранте) и, лишившись барышни-переводчика, начала разбираться сама.

Имя Jun веселый элек-тронный переводчик перевел как «январь», и с тех пор мы с Щербаком называли его исключительно «Январем».

«Январь» был лет на 25 старше меня, у него было 11 – wow! – детей, и жил он в Коста-Рике. Забегая вперед, скажу: 60 лет для американского мужчины – это не возраст, это самый расцвет. Но в свои 35 я думала о нем, как о глубоком скрючен-ном старике.