Антифеминисты

Держись!

Позднее я узнал, что правда восторжествовала: дело было закрыто из-за недостаточности улик, Валера спокойно живёт, бизнесменит и воспитывает сыновей, а труп Морозовой обнаружили только через полтора месяца ниже по течению реки.

* * *

Светлана медленно, но верно продолжала развивать отношения с новым (как она сама выражалась) «объектом». Как-то «в порыве откровенности» она рассказала Андрею о своей несчастной семейной жизни, о душевном одиночестве, о тоске по настоящей любви. Наивный романтик проглотил наживку так же легко, как голодная акула бифштекс с кровью.

Себя он уже видел доблестным героем – спасителем несчастной женщины от драконоподобного мужа. Короче, парень влюбился, как семнадцатилетний сопляк.

Через две недели после знакомства «Вика» пригласила Рустика к себе домой (муж уехал в другой город навестить мать и помочь ей по хозяйству). С Надей было оговорено, что дочь переночует у неё. К приходу «объекта» Света приготовила утку с яблоками, свой фирменный салатик и бутылку сухого вина.

На всякий случай надела шикарное бельё (которое Кривцов подарил) и опрыскала постель духами.

Собираясь к возлюбленной, Андрей испытывал давно забытое чувство волнения от предстоящей встречи с женщиной. От дешёвых фанаток его уже подташнивало, а Вика – это настоящее. На сегодняшний вечер он возлагал большие надежды: а вдруг…? Осталось приобрести малый джентльменский набор. За цветами он пошёл не на рынок, а в фирменный магазин «Цветы». От благоухающего великолепия внутри у парня разбежались глаза.

Выручила резво подскочившая продавщица.

– Цветы? А если не секрет, для кого?

– Да вроде как для женщины…

– А женщина любимая, или как?

– Ну-у-у…

– Тогда возьмите пять алых роз.

– А почему именно пять?

– Одна – это вульгарно, три – эконом-класс, а семь – дорого.

Рустик последовал профессиональному совету цветочницы. В гастрономе купил шампанское, конфеты, и сел в такси. По указанному адресу он прибыл за десять минут, покурил, выдерживая время.

«Вика» встретила его в длинном кремового цвета платье с красноречивым декольте. Приветственный долгоиграющий поцелуй настроил нью-медтехника на нужный лад. За столом беседа велась, преимущественно о нём самом, о себе Света говорить не хотела.

– Что я… Моя жизнь – конченная, только вот дочку бы на ноги поставить… Единственная радость у меня, это ты.

Она сняла со стены гитару и стала играть что-то заунывно-классическое. Андрей был несколько удивлён.