Антифеминисты

Своего «крестника» он вроде как не заметил, и продолжал сосредоточенно что-то писать. Не прошло и четверти часа, как следователь обратил на меня внимание.

– На вот, распишись тут, тут, тут, и ещё вот тут… Тебя освобождают под подписку о невыезде.

– А как же прокурор?

– Ты же видел, тебя выслушала помощница прокурора. Она и делала представление своему шефу насчёт тебя.

– Так я пошёл?

– Потерпи немного.

Я думал, что подписка о невыезде – расписался и пошёл, а оказалось – это ни разу не быстро.

Из тюрьмы я вышел только вечером. На улице моросил дождь. Прохожие шли мимо, и никому не было дела до одиноко стоящего на тротуаре и улыбавшегося непонятно чему мужика. Погода, несомненно, была дурная, но для меня самая умная.

Дома я первым делом позвонил Рустику, Трактору, Цыгану и Доктору. Ребята примчались практически мгновенно. С собой они припёрли целую сумку водки и закуски, новая пассия Виталия даже передала баночку со сваренными пельменями.

Меня расспрашивали об отношениях с четой Власенко, о жизни в тюрьме, о ходе следствия.

Захмелев, мы взялись за гитары: Андрей пел, Забудько аккомпанировал, Серёга мычал, Цыган стучал по столу и табуретке, а я на всё это пытался наложить какой-то импровиз. Со стороны, наверное, звучало дико, но нам понравилось.

Через пару часов меня растащило на романтику, и я позвонил Нине (той, которая на букву «К»). Моих друзей увезло то же такси, из которого я выкупил подругу.

После вышеописанного ремонта её телевизора мы не виделись, тем радостней была встреча. Не помню, говорил ли я ей, что на дух не переношу женщин в штанах, но одета Нина была в джинсовую мини-юбку и тонкий обтягивающий свитерок.

Застолье я перенёс из кухни в комнату, водку заменил на «Мартини» и электрический свет на свечи (всё-таки дама в гостях). Нина относилась к тем женщинам, которые могут заинтересовать мужчину не только сексом, но и простым человеческим общением.

Несмотря на то, что я её практически не знал, беседа за столом текла легко и приятно.

Потрепаться – оно, конечно, дело хорошее, но пора и делом заняться. Девушка была перемещена из кресла ко мне на колени. Левой рукой я гладил её ноги, причём не столько ниже, сколько выше (и намного) колен, а правой обнимал за талию. Разговор смолк как-то сам по себе.