Новая Атлантида (сборник)

Наконец, добавил он, народ, населяющий вашу землю, так поглупел и так огрубел, что у меня и моих товарищей совершенно пропала охота обучать его чему бы то ни было. Вы не могли о нас не слышать, ибо нас называли оракулами, нимфами, гениями, феями, пенатами, лемурами, ларвами, вампирами, домовыми, наядами, инкубами, тенями, призраками и привидениями. Мы покинули ваш мир в царствование Августа, немного спустя после того, как я явился Друзу[39 - Друз Нерон Клавдий – сын Ливии, второй жены императора Августа, умер, возвращаясь из похода в Германию.

], сыну Ливии, который вел войну в Германии, и запретил ему двигаться дальше. Не так давно я во второй раз вернулся оттуда; лет сто тому назад мне было поручено туда съездить; я долго бродил по Европе и разговаривал с людьми, которых вы, может быть, знавали. Однажды, между прочим, в то время, как он занимался, я научил его множеству вещей; он обещал мне в награду засвидетельствовать перед потомством о том, что я посвятил его во все эти тайны, о которых он намеревался написать. Я видел там Агриппу[40 - Агриппа Неттесгеймский (1486–1538) – немецкий гуманист, врач, философ. Занимаясь алхимией, прослыл чародеем.], аббата Тритемия[41 - Аббат Тритемий — Иоганн Гейденберг (1462–1516), ученый-гуманист, изобрел криптографическое письмо, прославившее его как колдуна.], доктора Фауста, Ла Бросса[42 - Ла Бросс Пьер — любимец короля Франции Филиппа III, казнен за чародейство в 1285 году.], Цезаря[43 - Цезарь — Цезарь Нострадамус (1505–1566), известный французский астролог, или Цезарий Гейстербахский (ок. 1180–1240), автор «Бесед о чудесах».] и знал кружок молодых людей, которых непосвященная толпа знала под именем рыцарей ордена Розенкрейцеров[44 - Орден Розенкрейцеров – тайное общество мистиков и алхимиков XVII века, возникло в Гааге в 1622 году.]; я научил их множеству хитростей и открыл им многие тайны природы, благодаря чему их, конечно, сочли бы за великих магов. Я знал также и Кампанеллу; не кто иной, как я, посоветовал ему во время его заключения в тюрьме инквизиции приучить свое тело и свое лицо к положению и выражению, которое принимали те, чьи тайные помыслы он хотел узнать, с тем чтобы таким образом вызывать в себе те же мысли, которые это положение вызвало в них, и, познав их душу, успешнее с ними бороться. По моей просьбе он начал писать книгу, которой мы дали заглавие «De sensu rerum». Я точно так же посещал во Франции Ламот Ле Вайе[45 - Ламот Ле Вайе Франсуа (1588–1672) – французский писатель.] и Гассенди.